Speaking In Tongues
Scribbling In Voices



Translated by Maya Jouravel

© Translation by Maya Jouravel, 1994-1999

The inexpressible chagrin...
...No grass ever grows...
Children's stories...

* * *

The inexpressible chagrin
Its two enormous eyes uncovered.
When spattering its crystal out
The flower vase awoke from dream.

Intoxicated, is the place,
With languor – what a tasty potion!
Amazing: such a tiny kingdom
Has yet devoured so much peace…

A sip of red wine in a glass,
A little sip of sun in May lit,
And cracking off a tiny biscuit,
The tiniest fingers’ snow-white glance.

* * *

Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.

Вся комната напоена
Истомой — сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.

Немного красного вина,
Немного солнечного мая —
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.

* * *

...No grass ever grows
On the flat moon surface;
Making baskets for us
Is their only purpose --
Making baskets from straws,
Weightless basket service.

On the moon -- twilight dooms
Houses are neater
On the moon -- no homes
Simply pigeon quarters
Bluish homes -- bluish homes --
Wondrous pigeon quarters...

* * *

...На луне не растет
ни одной былинки.
На луне весь народ
Делает корзинки,
Из соломы плетет
Легкие корзинки.

На луне полутьма
И дома опрятней.
На луне не дома --
Просто голубятни,
Голубые дома,

* * *

Children’s stories — are all I shall read;
Children’s fancies — are all I shall cherish;
Let all matters dispel, worries perish;
From deep sorrow, rise up, strong and freed.
I am tired of living — to death.
No longer life’s beauties are welcomed.
But I love my misfortunate homeland
For I haven’t known anything else.

* * *

Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,
Из глубокой печали восстать.
Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю,
Оттого, что иной не видал.