Speaking In Tongues
Лавка Языков

МИХАЙ СЕБАСТИАН

БЕЗЫМЯННАЯ ЗВЕЗДА

ПЕРВЫЙ АКТ

Маленький провинциальный вокзал. Кабинет НАЧАЛЬНИКА ВОКЗАЛА, он же одновременно и справочное бюро, и телеграф, и билетная касса. На стене в глубине сцены - двустворчатое окно, немного правее его - застекленная дверь. И дверь, и окно выходят на перрон. Сквозь пыльные стекла виден сам вокзальный перрон, два фонарных столба, железнодорожное полотно и несколько товарных вагонов, стоящих неподалеку в тупике. Между окном и дверью на стене висят большие часы. Стрелки замерли на циферблате, показывая три часа двенадцать минут. На стене слева - маленькое окошко кассы, выходящее прямо в зал ожидания - здесь продают и покупают билеты. Мебель и все предметы в комнате соответствуют обстановке: телеграфный аппарат, жезлы, телефон и т.д. На стенах - расписания поездов, разные таблицы и железнодорожные объявления. После поднятия занавеса сцена пуста. Телефон звенит, телеграфный аппарат стучит - и оба безответно и уже Бог знает сколько времени. Дверь, ведущая на перрон, широко распахнута. Где-то на втором пути тяжело пыхтит и свистит маневренный паровоз. Слышен голос, торжественно кричащий: "Освободите пути! Освободите пути!" Пронзительный, словно ржание жеребенка, свист, лязг буферов и т.д. Между тем, телефон и телеграфный аппарат по-прежнему непрерывно звенят.

СЦЕНА 1

НАЧАЛЬНИК ВОКЗАЛА, КРЕСТЬЯНИН

Входит НАЧАЛЬНИК ВОКЗАЛА в кепи и с сигнальным флажком в руке. Направляется к телеграфному аппарату. Просматривает бумажную ленту, обрывает ее и потом нажимает на рычаг. Телеграфный аппарат умолкает. НАЧАЛЬНИК подходит к телефону, несколько раз поворачивает ручку и снимает трубку.

НАЧАЛЬНИК: Алло... Алло... (Вероятно, никто не отвечает. НАЧАЛЬНИК вешает трубку. Снаружи вновь слышен свист паровоза. НАЧАЛЬНИК идет к двери и с порога кричит, сложив ладони рупором, в сторону путей.) Иким! Иким! Когда в четыре пойдет дизель - гляди в оба! Следи за утками и гусями. Раздавит хоть одну - заставлю съесть! Да еще заплатить за это.

Снимает кепи и вешает на гвоздь. Идет к столу, на котором стоит телеграфный аппарат, и, усевшись, еще раз читает оторванную бумажную ленту. В дверь входит КРЕСТЬЯНИН.

КРЕСТЬЯНИН: Я тут, извиняюсь...

НАЧАЛЬНИК (сурово): Чего тебе нужно?

КРЕСТЬЯНИН: Один бялет до...

НАЧАЛЬНИК: Обращайся в кассу.

КРЕСТЬЯНИН: Дык я хотел сказать, шо...

НАЧАЛЬНИК: Ты что, не слышал? Иди в кассу. (Встает со стула и идет к двери.) Вход сюда воспрещен. На двери же написано. (Закрывает дверь.) Посторонним вход воспрещен. Строго воспрещен.

КРЕСТЬЯНИН остается снаружи, на перроне, перед дверью, которая захлопнулась прямо у него перед носом, и мгновение стоит там, словно разбирая надпись. Потом идет налево, мимо окна, и исчезает. НАЧАЛЬНИК возвращается к столу. Но только он садится, как раздается стук в окошко слева. НАЧАЛЬНИК поднимает ставенку и появляется голова КРЕСТЬЯНИНА.

НАЧАЛЬНИК: Чего тебе?

КРЕСТЬЯНИН: Мне бялет до...

НАЧАЛЬНИК (коротко): Позже. (Хочет опустить ставенку.)

КРЕСТЬЯНИН: А касса не здесь?

НАЧАЛЬНИК: Здесь. Но она закрыта.

КРЕСТЬЯНИН: Дык вы ж сказали...

НАЧАЛЬНИК: Эй, приятель, ты что, не слышал - касса закрыта?!

КРЕСТЬЯНИН: А откроют когда?

НАЧАЛЬНИК: Там все написано. (Наполовину опускает ставенку и читает листок, наклеенный на стекло.) "Билетная касса открывается за полчаса до прихода поезда".

КРЕСТЬЯНИН (просовывая голову под ставенку): И когда он придет?

НАЧАЛЬНИК: Там все написано.

Решительно захлопывает окошко. Вновь садится за стол. На перроне мелькает - в проеме окна - фигура УЧИТЕЛЯ, который секундой позже появляется в дверях и, несколько нерешительно взглянув куда-то - возможно, на перронные часы - а потом на наручные, открывает дверь.

СЦЕНА 2

НАЧАЛЬНИК ВОКЗАЛА, УЧИТЕЛЬ

УЧИТЕЛЬ - тридцати - тридцати двух лет. Одет очень тщательно, опрятно, но скромно.

УЧИТЕЛЬ: Добрый день.

НАЧАЛЬНИК (сердечно): А-а-а-а-а! Честь имею, господин учитель. Какие люди!

УЧИТЕЛЬ (с порога): Я бы хотел...

НАЧАЛЬНИК: Заходите, заходите, пожалуйста.

УЧИТЕЛЬ: Я хотел... Я только спросить... а те часы на перроне, что... отстают?

НАЧАЛЬНИК: Немного. Иногда даже совсем останавливаются.

УЧИТЕЛЬ: Вот и мне так показалось... потому что...

НАЧАЛЬНИК (указывая на стул): Вот, пожалуйста. Не присядете?

УЧИТЕЛЬ: Нет, благодарю. Я зашел только, чтобы узнать, который час. (Смотрит на настенные часы.) Двенадцать минут четвертого... Не может быть. (Смотрит на наручные часы.)

НАЧАЛЬНИК: Почему же? А на ваших сколько?

УЧИТЕЛЬ: Без двадцати семь.

НАЧАЛЬНИК: Оно, пожалуй, что и так. (Подходит к часам и пальцем подвигает стрелки.) Так вот и двигаю сам... Если б я на них надеялся...

УЧИТЕЛЬ: Но тогда... вы ведь никогда не знаете, который час.

НАЧАЛЬНИК: Э, вот еще... Как не знаю? Когда проходит семьсот сорок седьмой из Кымпины - восемь. Когда из Синаи идет сто пятнадцатый - двадцать минут девятого. Встречаются шестьдесят третий и девяносто седьмой - значит, пять минут первого. А когда приходит мадемуазель Куку - семь. Семь ноль-ноль.

УЧИТЕЛЬ: А если опоздает?

НАЧАЛЬНИК: Кто? Мадемуазель Куку? Плохо вы ее знаете.

УЧИТЕЛЬ: Нет. Поезд. Как же вы тогда узнаете, опаздывает поезд или нет?

НАЧАЛЬНИК: А мне до этого какое дело? Я-то всегда здесь, при исполнении.

УЧИТЕЛЬ: Но все же, например, сегодня... пассажирский... вовремя приходит?

НАЧАЛЬНИК: А что? Едете куда-то? Или кого встречаете?

УЧИТЕЛЬ: Да... Встречаю...

НАЧАЛЬНИК: А кого же?

УЧИТЕЛЬ: То есть, на самом деле, не встречаю. Просто попросил Паску привезти кое-что из Бухареста.

НАЧАЛЬНИК: Какого Паску?

УЧИТЕЛЬ: Ну, Паску... Хозяина универсального магазина со старой улицы.

НАЧАЛЬНИК: А! Наш человек. Я видел его вчера утром, когда он уезжал.

УЧИТЕЛЬ (словно слегка забеспокоившись): Вы с ним разговаривали? Он не обещал вернуться сегодня вечером?

НАЧАЛЬНИК: Ну, вообще-то, не совсем разговаривал - я в то время еще спал. Всю прошлую ночь резались у судьи в покер. Проигрался в пух, черт меня побери - ну в чистую!

УЧИТЕЛЬ: Так значит, с Паску вы не разговаривали?

НАЧАЛЬНИК: Я нет, но моя благоверная поручала ему купить что-то там в Бухаресте - не то ленты, не то иголки. Я ей даже сказал: "Чего ты вскочила, глупая баба, морочить человеку голову?!"

УЧИТЕЛЬ (озабоченно, поглядывая то на часы на стене, то на свои собственные): Только бы он не опоздал!

НАЧАЛЬНИК: А что такое? Важное дело?

УЧИТЕЛЬ (уклончиво): Да... Понимаете...

НАЧАЛЬНИК: Держу пари, что речь идет о какой-нибудь книжке.

УЧИТЕЛЬ (почти извиняясь): Да...

НАЧАЛЬНИК (укоризненно): Все никак не бросите свои книжки, господин учитель.

УЧИТЕЛЬ: Эта книга очень... как бы вам объяснить?.. очень редкая, совсем особенная... Я давно уже выписал ее из-за границы... Еще зимой. И думал, что она уже не придет, что я так и не разыщу ее... А вчера утром из Бухареста, из букинистической лавки, пришло извещение, что книгу все-таки прислали... И тогда я попросил Паску...

НАЧАЛЬНИК: И даже не могли дотерпеть, пока ее принесут вам домой. Примчались на вокзал, чтобы встретить прямо здесь?

УЧИТЕЛЬ: Я ждал ее столько месяцев.

НАЧАЛЬНИК: Дурная страсть - эти ваши книжки, господин учитель. Да, да, дурная страсть. Никак вы ими не насытитесь. Вот, судите сами, только сегодня ночью говорили мы о вас с судьей и аптекарем. "Отличный парень наш учитель, - сказал Ласку, ну, тот, что держит аптеку, - но есть у него один недостаток - целый день сидит, уткнувшись носом в книжку".

УЧИТЕЛЬ: Это преувеличение.

НАЧАЛЬНИК: Как раз нет. Ни в кафе никогда не заглянете, ни в сад, ни хотя бы в кабачок. Выпили бы разок с нами цуечки. Поболтали бы. В картишки перекинулись.

УЧИТЕЛЬ: У меня мало времени.

НАЧАЛЬНИК: Э! браво! Ну, вы мне нравитесь. А у нас что - много?.. Но, как говорит сама мадемуазель Куку: "Если в таком городе, как наш, мы, интеллектуалы..."

УЧИТЕЛЬ (вновь озабоченно смотрит на свои часы, потом на настенные): Господин начальник, мне кажется, ваши часы стоят.

НАЧАЛЬНИК: С чего вы взяли?

УЧИТЕЛЬ: На моих уже без четверти семь.

НАЧАЛЬНИК: Верно!.. (Подходит к часам и указательным пальцем передвигает стрелки.) Вы только подумайте, как летит время!

УЧИТЕЛЬ: Долго еще до прихода пассажирского?

НАЧАЛЬНИК: Есть еще. Сначала пройдет дизель.

УЧИТЕЛЬ: Какой дизель?

НАЧАЛЬНИК: Электропоезд.

УЧИТЕЛЬ: Вот как?.. Тогда... тогда я пришел слишком рано. Еще есть время уйти и вернуться.

НАЧАЛЬНИК: А к чему вам уходить? Оставайтесь-ка лучше здесь, посмотрите, как проходит дизель - красотища!

УЧИТЕЛЬ: Нет-нет, у меня дела.

НАЧАЛЬНИК: В нем всегда полно франтов и хорошеньких дамочек. Они едут в Синаю - играть в рулетку.

УЧИТЕЛЬ: Нет, мне нужно идти. Но я вернусь.

Выходит. В это же самое время на перроне, слева, с железнодорожной тележкой появляется ИКИМ, кладовщик. Его видно через окно. УЧИТЕЛЬ и ИКИМ встречаются прямо у дверей. УЧИТЕЛЬ исчезает слева, а ИКИМ останавливается перед дверью, оставшейся открытой.

СЦЕНА 3

НАЧАЛЬНИК ВОКЗАЛА, ИКИМ, КРЕСТЬЯНИН (в окошке)

ИКИМ (с порога): Господин начальник! Барыня идут в город и велели дать им денег.

НАЧАЛЬНИК: Сколько?

ИКИМ: Сказали, что пятьсот.

НАЧАЛЬНИК: Пятьсот? (Выдвигает ящик стола, смотрит в него, потом задвигает.) Завтра у нас первое, жалованье платят - вот тогда и дам.

ИКИМ: Они сказали - сейчас... потому что идут в город и завтра им уже нужно не будет, и что еще они зайдут к господину Ласку с визитом.

НАЧАЛЬНИК: Э, чертовка! (Снова выдвигает ящик, еще раз заглядывает в него и задвигает на место.) Иким! У тебя не найдется до завтра пары монет?

ИКИМ: Никак нет, господин начальник! Вчера все отдал за утку... Ту, что раздавил дизель.

НАЧАЛЬНИК: Э! Что поделаешь, Иким! Таков порядок. Порядок превыше всего.

ИКИМ (бормоча себе под нос): И хоть бы я же ее съел!

НАЧАЛЬНИК (шарит по карманам, снова выдвигает ящик и потом, вспомнив, подходит к окошку кассы, поднимает ставенку, высовывает голову и кричит): Э! Кто тут за билетами? Касса открыта. (Убирает голову и опускает ставенку.) Послушай, Иким, там, кажись, был один тип, который хотел купить билет. Поди-ка глянь, куда он делся. (В этот момент раздается стук в окошко.) Постой, он вроде вернулся. (Поднимая ставенку.) Чего тебе, парень?

КРЕСТЬЯНИН (просовывая голову): Дык мне ж один бялет.

НАЧАЛЬНИК: Куда?

КРЕСТЬЯНИН: До Жировэц. Сколько платить?

НАЧАЛЬНИК: Третьим классом - триста восемьдесят. Или тебе вторым?

КРЕСТЬЯНИН: Боже сохрани! Скока вы сказали?

НАЧАЛЬНИК: Триста восемьдесят.

ИКИМ: Господин начальник, не хватает. Барыня сказали - пятьсот.

НАЧАЛЬНИК: А выдам-ка я тебе лучше один билет до Имоасы. Пятьсот девять лей. К чему тебе этот Жировэц?

КРЕСТЬЯНИН: Дык у меня ж постолы на продажу. А в Жировцэ у меня у кума лавка.

НАЧАЛЬНИК: А что - в Имоасе у тебя кума нету?

КРЕСТЬЯНИН: Как же, есть и там. Я ведь сам родом:

НАЧАЛЬНИК (резко обрывая его): Значит, поедешь в Имоасу. (Достает с полки картонку с билетами, сует один из них в машинку и протягивает КРЕСТЬЯНИНУ.) Пятьсот девять лей.

КРЕСТЬЯНИН: Пятьсот девять? Дык у меня дела в Жировцэ.

НАЧАЛЬНИК: Ну так что? Сойдешь в Жировцэ, сделаешь свои дела, а на следующий день сядешь в поезд и поедешь дальше, в Имоасу.

КРЕСТЬЯНИН: А зачем мне в Имоасу?

НАЧАЛЬНИК: Ты ж сам сказал, что у тебя там кум.

КРЕСТЬЯНИН: Ну, кум.

НАЧАЛЬНИК: Так что ж ты от меня еще хочешь? Плати деньги и будь здоров.

КРЕСТЬЯНИН (отсчитывая деньги): Четыреста: Пятьсот: И четыре, и шесть, и девять:

НАЧАЛЬНИК (берет деньги и сразу же опускает ставенку): На, Иким, передай барыне деньги.

ИКИМ: Понял, господин начальник.

Выходит, берет тележку и удаляется по перрону направо. Слышится стук в окошко кассы. НАЧАЛЬНИК поднимает ставенку.

НАЧАЛЬНИК: Чего ты? Чего тебе еще?

КРЕСТЬЯНИН: А чтоб потом доехать до Имоасы, надо еще платить?

НАЧАЛЬНИК: Нет. Поставишь на вокзале печать.

КРЕСТЬЯНИН: Ага! Потому как, значит:

НАЧАЛЬНИК не дает ему закончить и закрывает окошко.

СЦЕНА 4

НАЧАЛЬНИК, МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ

Стучит телеграф. НАЧАЛЬНИК просматривает бумажную ленту. В окно видно, как слева на перроне появляется МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ.

НАЧАЛЬНИК (стучит в стекло): Целую ручки, мадемуазель Куку!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Добрый день, господин Испас.

Проходит мимо дверей направо, продолжая прогуливаться по перрону.

НАЧАЛЬНИК (встает из-за стола, подходит к настенным часам и передвигает стрелки ровно на семь.): Как летит время, Господи! (Потом выходит на порог.) Ну и жарища! Чертовская жарища, мадемуазель Куку!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Как раз у вас, на вокзале, довольно прохладно.

НАЧАЛЬНИК: Да ну! Это вам показалось. И не скажешь, что на дворе май. Уже вечер, а смотрите, какое пекло. Прям, как в июле.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: А знаете, что я слышала, господин Испас? Что вчера скорый раздавил индюка.

НАЧАЛЬНИК: Что?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Сегодня утром мне так сказала в учительской мадам Войня, учительница природоведения. Говорит, что ее муж работает на почте, и все узнал от начальства.

НАЧАЛЬНИК: Ну откуда, мадемуазель Куку? Во-первых, это был не скорый, а дизель. А во-вторых, не индюк, а утка.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Нет, вы только подумайте, как люди все преувеличивают!

НАЧАЛЬНИК: Пестренькая утка с серым клювом. Моя благоверная приготовила ее сегодня на обед с капустой. Пальчики оближешь!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Но ведь был же еще какой-то случай с индюком? Или с индюшкой?

НАЧАЛЬНИК: Э! Так то было аж три недели назад, после Троицы. Тогда индюшка попала под товарняк.

На протяжении всего это разговора оба стоят в глубине сцены: НАЧАЛЬНИК - на пороге, а МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ на перроне, напротив двери.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (быстро и встревожено заскакивая в кабинет): Ученица!

НАЧАЛЬНИК: Ученица?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Кажется, это Замфиреску: Замфиреску из шестого.

НАЧАЛЬНИК: Прячьтесь за дверь, так вас не будет видно. Не спугните!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (прижимается к стене и подносит к губам палец): Т-с-с-с!

НАЧАЛЬНИК: Дайте-ка я гляну. (Выходит на перрон, с деланно безразличным видом смотри направо, потом налево.) Пф-ф! Вам показалось. Никого нет.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Если поймаю - выгоню из школы.

НАЧАЛЬНИК: Ну, вы слишком суровы.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (назидательно): Тысячу раз говорила им, чтоб не смели показываться на вокзале. Повесила в учительской приказ. И - что это за бесстыдство? - одна-две все равно шасть на вокзал!

НАЧАЛЬНИК: Э! Им тут просто нравится, и потом: здесь попрохладнее:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Знаю я, что им нравится. Глазеть на вагонные окна им нравится и кокетничать с бухарестскими хлыщами.

Звонит телефон.

НАЧАЛЬНИК (нажимает на рычаг): Алло!.. Да: первый путь: Привет. (Вешает трубку.) Идет дизель из Синаи. Ему уже дали зеленый семафор. (Снимает с гвоздя кепи и надевает на голову.)

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Этот дизель - настоящий скандал! С тех пор, как его включили в расписание, со старшими классами нет никакого сладу. Все девицы просто головы потеряли!

НАЧАЛЬНИК: И хоть бы разок у нас остановился: А что, если бы и взаправду остановился?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (негодующе): Остановился? Не нуждаемся. Очень нам это нужно.

НАЧАЛЬНИК: Шикарный поезд, мадемуазель Куку. На нас и внимания не обращает.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Проклятый поезд. В нем одни игроки в рулетку и дамочки: легкого поведения.

НАЧАЛЬНИК: А я что говорю. Когда идет - духами пахнет.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Не знаю, как насчет духов, но в порядочном городе это надо было запретить. Я бы заставила их проезжать ночью и с опущенными шторами.

НАЧАЛЬНИК: Вот и я так думаю. Жалко только смотреть, как они пролетают мимо: А я стою, взяв под козырек.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (неодобрительно): Стоите, взяв под козырек?

НАЧАЛЬНИК: А что делать? Порядок!.. (Через секунду, мстительно.) Послал бы нам Господь снежную зиму, чтобы они у нас тут застряли. Тогда бы я всех их ссадил с поезда, дал бы им по лопате и заставил расчищать пути.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Так с ними и надо.

НАЧАЛЬНИК: Эге! Сколько я такого повидал: Лет двадцать назад служил я в Дедулештах на линии Фэурей: Пути затопленные: э: И однажды ночью, примерно сказать, в ноябре: (Издалека доносится свисток паровоза. НАЧАЛЬНИК прерывается.) Слышите - идет!

Выходит на перрон. Шум поезда приближается. МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ тоже собирается выйти на перрон, но на пороге вздрагивает - она что-то увидела: Сделав шаг назад и высунув наружу только кончик носа, она замирает, напряженно подкарауливая. Ритмичный стук колес и лязг буферов приближаются, становясь оглушительными: с быстротой молнии, резко свистнув, проносится в глубине дизель. Спустя несколько секунд после прохода чудовища все неподвижно. Слышен только затихающий стук колес. НАЧАЛЬНИК уходит влево.

СЦЕНА 5

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ, УЧЕНИЦА

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (делая шаг на перрон): Замфиреску! (Оглушительно.) Стой на месте, Замфиреску: А ну-ка иди сюда, барышня: Ближе! Еще ближе, слышишь? (Из окна видна появившаяся слева девушка в школьной форме. Она едва осмеливается приблизиться к грозной МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ, которая стоит в дверях и манит ее пальцем.) Так вот ты кто на самом деле! Вот ты где болтаешься! На вокзале, да? На вокзале!

УЧЕНИЦА (потерянно): Мадемуазель:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчать! (Справа показывается ИКИМ, толкающий свою тележку. МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ резким жестом показывает УЧЕНИЦЕ на дверь кабинета.) А ну войди. (Девушка колеблется.) Иди внутрь, слышишь? (УЧЕНИЦА входит в кабинет. МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ за ней, прикрыв за собой дверь.) Ну, и что же ты здесь искала?

УЧЕНИЦА (помертвев): Мадемуазель, пожалуйста:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчать! Несчастная! Попробуй только пикнуть! Где твой номер?

УЧЕНИЦА (испуганно и непонимающе): Номер?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (хватая ее за левый рукав платья): Да, номер. И не притворяйся, что не знаешь. Какой у тебя номер?

УЧЕНИЦА: Двести восемнадцатый.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: И где же он?

УЧЕНИЦА: По-по: теряла:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Да он у тебя на крючках, Замфиреску!

УЧЕНИЦА: Мадемуазель, пожалуйста:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчать! (Шарит в кармане ее фартука и вытаскивает оттуда лоскут ткани.) Он у тебя на крючках! И с каких это пор ты стала носить берет набекрень? А фартук в талию? (С каждым словом оправляет на УЧЕНИЦЕ форму.) Куда это ты так вырядилась? На бал?

СЦЕНА 6

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ, УЧЕНИЦА, УЧИТЕЛЬ

УЧИТЕЛЬ (открывает дверь, собираясь войти, но останавливается на пороге): Пардон. (Собирается уйти.)

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Нет, постойте, постойте, господин Мирою. Постойте и взгляните своими собственными глазами.

УЧИТЕЛЬ (входя): А что, собственно, случилось?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Что случилось? Вы меня еще спрашиваете, что случилось? (Угрожающе тихо.) Только что прошел дизель, и я поймала вот ее (обвиняющий жест) на перроне.

УЧИТЕЛЬ (мягко): Прямо на перроне?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (грозно): Прямо на перроне.

УЧИТЕЛЬ: Но, может быть: может, она просто не знала:

УЧЕНИЦА (со слабо забрезжившей надеждой): Понимаете, господин учитель:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчать! (Обращаясь к УЧИТЕЛЮ.) Не знала? Как это не знала? (Обращаясь к УЧЕНИЦЕ.) Как это не знала, Замфиреску! Что, не висит в гимназии приказ - черным по белому? Не переписывали вы его в тетрадки семьдесят пять раз? (Изменив тон. Резко. Приказывая.) Что написано в приказе, Замфиреску?

УЧЕНИЦА (как на уроке): "Запрещается ученицам младших и особенно старших классов:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Особенно!

УЧЕНИЦА: :появляться на вокзале в дневное или вечернее время, но особенно:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Что особенно?

УЧЕНИЦА: : в часы, когда проходит дизель".

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (свирепо): Э?

УЧИТЕЛЬ (очень слабо и неуверенно): Э?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Так что ты искала на вокзале, Замфиреску?

УЧЕНИЦА: Понимаете, мадемуазель:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчать!

УЧИТЕЛЬ: Если вы спрашиваете - дайте ей ответить.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Что ответить? А что она может ответить? (Обращаясь к УЧЕНИЦЕ.) Пожалуйста, отвечай.

УЧЕНИЦА (растерянно): А что отвечать?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Что ты здесь искала? Зачем болталась на вокзале?

УЧЕНИЦА: Понимаете, мадемуазель: Мама: я хотела сказать, папа: То есть, моя тетушка: Письмо: верней, посылка: да, посылка:

УЧИТЕЛЬ (чтобы прекратить эти терзания): Не утруждай себя. Я сам объясню, зачем ты сюда пришла. Потому что тебе нравится приходить на вокзал. Нравится смотреть, как приходят поезда. (Просто, по-человечески.) Ведь так?

УЧЕНИЦА внезапно плачет.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Плачь, Замфиреску. Плачь, потому что тебе есть, о чем плакать. Есть - и завтра, после педсовета, ты сама в этом убедишься. Тебя выгонят.

УЧЕНИЦА (сквозь слезы и рыдания): Мадемуазель, пожалуйста:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчать! Утри глаза. И отправляйся. Марш домой. (Девушка, плача, делает шаг к двери.) Стой! Стой - тебя никто не должен видеть. Выставишь нас на посмешище всему городу.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ выходит на перрон, внимательно смотрит по сторонам. Проходит влево - мимо окна - и на несколько секунд исчезает из виду.

УЧИТЕЛЬ (оставшись с УЧЕНИЦЕЙ один на один): Мадемуазель Замфиреску, конечно, сейчас не самое лучшее время говорить об этом, но ваша контрольная по космографии за третье число: просто ужасна: недопустима. (С упреком и настоящей болью.) Разве можно, мадемуазель, писать, что Орион - это планета? А Юпитер - спутник? А комета Галлея - падающая звезда?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (вернувшись): Никого нет. Иди, быстро. И чтоб сразу прямо домой. Мы с тобой завтра еще разберемся, Замфиреску Элеонора!

Гневным жестом указывает на дверь. Девушка вся в слезах уходит.

СЦЕНА 7

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ, УЧИТЕЛЬ

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Ну, видели, господин учитель математики?

УЧИТЕЛЬ (сдержанно): Видел.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Какая распущенность! Какой скандал! И после этого, когда я говорю на педсовете, что школа катится в пропасть, вы молчите.

УЧИТЕЛЬ: Мадемуазель Куку:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (непреклонно): Что - мадемуазель Куку? Молчите и вечно сидите, уткнувшись в книги. Только и знаете, что свои звезды и кометы.

УЧИТЕЛЬ (робко, скромно): Я учусь.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: И для этого вы стали учителем? Чтобы учиться?

УЧИТЕЛЬ: Думаю, что да.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: А между тем, ученики и ученицы просто с ума посходили! Какое бесстыдство! Какая распущенность!

УЧИТЕЛЬ: Распущенность? Вы преувеличиваете.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Преувеличиваю? Тогда, может быть, вы объясните мне, что эта девица искала на вокзале?

УЧИТЕЛЬ (после секундного молчания, очень серьезно): Мадемуазель Куку, вы когда-нибудь были на море?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Я принимала грязевые ванны в Текиргиоле.

УЧИТЕЛЬ: Нет, я не о грязевых ваннах. На море вы были?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (подозрительно): Что вы хотите этим сказать?

УЧИТЕЛЬ: В таком захолустном городишке, как наш: вокзал - это настоящее море. Это порт, неизвестность, дали:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (плоско): Какие еще дали?

УЧИТЕЛЬ: Это жажда уехать, убежать:

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Зачем уехать? Зачем бежать? Куда?

УЧИТЕЛЬ: В другие края. В другой мир.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (сурово): Господин учитель, если такие же лекции вы читаете ученикам во время своих уроков, то я вынуждена вам сказать: вынуждена сказать:

Слышен свисток паровоза и шум поезда.

НАЧАЛЬНИК (на мгновение появившись на пороге): Пассажирский. Пассажирский идет.

УЧИТЕЛЬ (вздрогнув от волнения): Идет. (Стремительно выходит.)

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (одна на сцене): Нет, вы только послушайте его. Неизвестность! Дали! (Тоже выходит на перрон.)

СЦЕНА 8

НАЧАЛЬНИК, ИКИМ

Слева, в глубине, пыхтя, показывается пассажирский поезд - куда менее грязный, чем дизель. Мелькает, замедляя ход, и исчезает справа паровоз. Поезд медленно останавливается. Сквозь окно и застекленную дверь видны один-два вагона. На перроне движение. Проходит ИКИМ со своей тележкой. В поисках своего вагона мечется КРЕСТЬЯНИН. Слышится его голос: "Где тута третий класс?" Шаги и голоса. Голос УЧИТЕЛЯ: "Господин Паску! Никто не видел господина Паску?" Лязг буферов. Свисток. Поезд вновь трогается, сначала медленно, тяжело, а потом все быстрее и быстрее.

НАЧАЛЬНИК (с порога, в то время, как проходят и исчезают последние вагоны): Ну, на сегодня все, Иким.

ИКИМ: Все, господин начальник.

НАЧАЛЬНИК: Вот только пройдет еще брашовский дизель, и я свободен.

ИКИМ: Так точно.

ИКИМ исчезает слева. НАЧАЛЬНИК входит в кабинет, снимает кепи и вешает на гвоздь. На перроне все еще мелькают силуэты приехавших, все спешат к выходу - налево.

СЦЕНА 9

НАЧАЛЬНИК, ПАСКУ

ПАСКУ (обвешанный чемоданами, пакетами, останавливается на пороге): Приветствую, господин начальник!

НАЧАЛЬНИК: Добро пожаловать, господин Паску!

ПАСКУ: Барыня здесь?

НАЧАЛЬНИК: В городе. Вот только вышла.

ПАСКУ: Мне бы с ней перемолвиться. Все, что заказано, я привез.

НАЧАЛЬНИК: Заходите, заходите.

Паску оставляет багаж снаружи и входит с одним чемоданом.

ПАСКУ: Вот гляньте-ка. (Открывает чемодан.) Тут у меня такое:

НАЧАЛЬНИК: Что слышно в столице?

ПАСКУ: Жара. Дьявольская жара.

НАЧАЛЬНИК: Не то, что здесь, у нас.

ПАСКУ: Да что вы, разве можно сравнивать! Тут просто рай. Земной рай. (Достает из чемодана пакет.)

НАЧАЛЬНИК: Это моей благоверной?

ПАСКУ: Нет-нет. Это господину Мирою, учителю.

НАЧАЛЬНИК: Точно! (Выходит на перрон и смотрит по сторонам.) Господин учитель! Господин учитель! Эй, глянь-ка, Иким, куда подевался господин Мирою. Он же только что был здесь. (Обращаясь к Паску, входя.) Вас встречал.

ПАСКУ (таинственно): Господин начальник! Как вы думаете, что в этом пакете?

НАЧАЛЬНИК: Да чему ж там быть? Книжка какая-нибудь.

ПАСКУ: Книжка-то она книжка. Но какая! (Интригующе.) Знаете, сколько она стоит? Двадцать две тысячи лей.

НАЧАЛЬНИК: Сколько?

ПАСКУ: Двадцать две тысячи.

НАЧАЛЬНИК: Да ну вас. Не может быть.

ПАСКУ: Лопни мои глаза! (Торопливо объясняет.) Вчера вечером учитель сам пришел ко мне и выложил двадцать две тысячные бумажки: Двадцать две - одна в одну.

НАЧАЛЬНИК (озабоченно): Да что же это за книжка?

ПАСКУ: Я разве знаю? С тех пор, как букинист в Бухаресте дал мне эту книжку, я просто трясусь от страха. Шутка ли! Двадцать две тысячи.

НАЧАЛЬНИК: Двадцать две тыщи!

СЦЕНА 10

НАЧАЛЬНИК, ПАСКУ, УЧИТЕЛЬ, позже МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ

УЧИТЕЛЬ (появляется слева на перроне, торопливо проходит перед окном и входит в кабинет): Господин Паску! Вы были здесь? А я уж думал, вы не приехали!

ПАСКУ: Как можно, господин учитель?

УЧИТЕЛЬ: А я искал вас снаружи, у извозчиков.

ПАСКУ: Такая вот путаница.

УЧИТЕЛЬ (тихо, обеспокоено): Привезли?

ПАСКУ (протягивая пакет): Прошу.

УЧИТЕЛЬ (хватает пакет и секунду стоит окаменев): Благодарю: Да: Спасибо:

Смотрит на пакет, потом на НАЧАЛЬНИКА и ПАСКУ. И бросается налево, поближе к окну - на свет, быстро разворачивает бумагу и извлекает большой том, который начинает тут же судорожно перелистывать, словно отыскивая нужную страницу или статью. Заинтригованные НАЧАЛЬНИК и ПАСКУ переглядываются.

ПАСКУ (доставая из чемодана другой пакет): А вот это для вашей супруги, господин начальник. Специально завернул в голубую бумагу, чтоб не перепутать.

НАЧАЛЬНИК: Браво! Дай вам Бог здоровья. Жаль, что жены нет дома- а то остались бы, поужинали с нами. У нас сегодня утка с капустой - пальчики оближешь! С обеда осталась.

ПАСКУ: Как-нибудь в другой раз - спешу. Видите, какой багаж!

НАЧАЛЬНИК (выходя на порог): Иким! Иким! А ну возьми вещи господина Паску и тащи к извозчику.

ИКИМ выходит слева, берет чемоданы, проходит перед окном по перрону и снова исчезает слева. В это время справа на перроне появляется МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ.

ПАСКУ: Целую ручки, мадемуазель Куку! Добро пожаловать в магазин. Полно новинок.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: И порога вашего магазина не переступлю! Продали нашим восьмиклассницам помаду.

ПАСКУ: Так ведь, мадемуазель Куку:У меня же универсальный магазин. Продаем все и всем.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Вот погодите, я поставлю этот случай на рассмотрение. (Угрожающе.) На педсовете!

ПАСКУ: Мне очень жаль. Но у меня универсальный магазин. Ну, привет всем: Я поехал: Господин учитель Мирою?! Вы едете в город? А то я подброшу вас на извозчике.

УЧИТЕЛЬ (погруженный в чтение, мгновение ничего не слышит Потом вздрагивает, словно кто-то грубо его разбудил): Что? (Взгляд туманный, словно издалека. И тут же возвращается к своей книге.)

ПАСКУ (бросив на НАЧАЛЬНИКА недоумевающий взгляд и пожимая плечами): Двадцать две тысячи.

НАЧАЛЬНИК: Двадцать две!

ПАСКУ: Ну, я ухожу. Поехал. Всем привет.

НАЧАЛЬНИК: Привет, господин Паску, привет.

ПАСКУ уходит влево.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Ну, пойду и я. Но напоследок дам вам, господин Испас, одно поручение.

НАЧАЛЬНИК: Рад стараться.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Если вы вдруг увидите тут какую-нибудь нашу ученицу, отберите у нее номер.

НАЧАЛЬНИК: Отберу. А вы что, не останетесь поглядеть на дизель из Синаи?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Нет, уже поздно. Видите, темнеет. (И в самом деле, буквально за несколько секунд спустились сумерки.) Господин Мирою. Вы едете в город?

УЧИТЕЛЬ не слышит. Он полностью поглощен книгой.

НАЧАЛЬНИК (тихо): Мадемуазель Куку! А вы знаете, какую книжку читает наш учитель?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Откуда мне знать? (Презрительно.) Какую-нибудь из своих:

НАЧАЛЬНИК: А знаете, сколько она стоит? Сколько денежек он за нее выложил? (Умолкает, готовя главный удар.) Двадцать две тыщи лей.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (испуганно): Да что вы говорите!

НАЧАЛЬНИК: Лопни мои глаза! (Быстро, поясняя.) Мне все рассказал господин Паску, он сам привез ее из Бухареста, двадцать две тыщи, двадцать две бумажки по одной тыще!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Он сумасшедший.

НАЧАЛЬНИК: Тут дело нечисто.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (делая шаг): Нет, погодите, я должна сама спросить.

НАЧАЛЬНИК (останавливая ее): Нет. Предоставьте это дело мне. Я сам у него все выспрошу. Осторожненько.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Двадцать две тысячи! Что завтра будет твориться в учительской!

НАЧАЛЬНИК: В учительской? Что будет во всем городе!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Я больше не могу тут оставаться. Нет, нет, просто не могу. До свидания, господин Испас. (Быстро выходит и сворачивает налево.) Двадцать две тысячи: (Проходит мимо окна и исчезает из виду.)

СЦЕНА 11

НАЧАЛЬНИК, УЧИТЕЛЬ

Учитель остается у окна, весь погруженный в книгу. Он ничего не видит и не слышит. Сумерки сгущаются еще сильней. НАЧАЛЬНИК несколько секунд молча смотрит на УЧИТЕЛЯ, потом подходит к нему.

НАЧАЛЬНИК (легонько, словно боясь разбудить, похлопывает его по плечу): Господин учитель? Вы зажгите лампу.

УЧИТЕЛЬ (вздрогнув, рассеяно): Что?

НАЧАЛЬНИК: Да, говорю, лампу зажгите. Стемнело.

УЧИТЕЛЬ: Нет, нет, я ухожу.

НАЧАЛЬНИК: Ну зачем же? Сидите себе спокойненько здесь.

УЧИТЕЛЬ (сжимая в руке книгу, с некоторым беспокойством): Но у меня работа: Мне надо заниматься:

НАЧАЛЬНИК: Так и я о чем говорю. Зажгите себе лампу: и никто вам не помешает. (Зажигает стоящую на столе керосиновую лампу с абажуром.) А попозже вместе и пойдем. Я вас в город провожу: Э, да вы садитесь: садитесь:

УЧИТЕЛЬ немного обескуражен, колеблется. Ему бы надо уходить, но желтый круг света под лампой притягивает его, и он вновь открывает книгу и начинает листать.

НАЧАЛЬНИК (подходит к двери и кричит с порога): Иким! Проверь-ка плошки. И зажги фонарь на перроне: Сейчас пойдет дизель, а мы его без света и не увидим. (Возвращается, походит к УЧИТЕЛЮ и через его плечо заглядывает в книгу.) Забавная книжечка, господин учитель?

УЧИТЕЛЬ (вздрагивая): Что?

НАЧАЛЬНИК: Книжечка, говорю, что вы читаете - интересная?

УЧИТЕЛЬ (уклончиво): Это старинная книга.

НАЧАЛЬНИК: Э! Книжки - они, как вино. Чем старше, тем забористей: Была вот и у меня когда-то одна, с картинками. Тю-ю-ю! Да с какими!.. А в вашей картинки есть?

УЧИТЕЛЬ: Да. То есть, нет... Кое-какие диаграммы, карты.

НАЧАЛЬНИК (меняя тон): Господин учитель. Вы не рассердитесь, если я вас кой о чем спрошу? Это правда?

УЧИТЕЛЬ: Что?

НАЧАЛЬНИК: Что вы отдали за нее двадцать две тыщи?

УЧИТЕЛЬ: А вы откуда знаете?

НАЧАЛЬНИК: Ну, уж если я чего знать не буду, то кому ж тогда знать? Чего ж я тогда целый день на вокзале-то сижу? Так двадцать две?

УЧИТЕЛЬ (просто): Да.

НАЧАЛЬНИК: А не многовато будет?

УЧИТЕЛЬ: Это: но: что же делать? Она мне очень нужна.

НАЧАЛЬНИК: А что скажут люди в городе?

УЧИТЕЛЬ: А что - будут говорить?

НАЧАЛЬНИК: Эй да! Двадцать две тыщи - это деньги. Тут кто угодно спросит: Откуда?

УЧИТЕЛЬ: Я скопил. Экономил, давал уроки: Ждал столько лет: (Слегка смущенно.) Даже задолжал немного.

НАЧАЛЬНИК (озабоченно): Вот видите!

УЧИТЕЛЬ: Но завтра первое: Получу жалованье и сразу отдам.

НАЧАЛЬНИК: Дурная страсть, господин учитель: (Другим тоном.) А есть хоть за что? Что в ней написано? О чем хоть речь-то?

УЧИТЕЛЬ (насторожившись, поднимается): Уже поздно: Я пойду:

НАЧАЛЬНИК: Подождите, дружище, вместе пойдем. Вот только встретим дизель и сразу прикроем лавочку.

УЧИТЕЛЬ: Прикроете?

НАЧАЛЬНИК: То есть, так только говорится. Просто до самой ночи - до одиннадцати тридцати пяти - больше не будет ни одного поезда. И потом меня все равно придет сменять Антониу, дежурный по вокзалу.

Между тем, совсем стемнело. Перрон за окном уже неразличим. Мелькает только тень ИКИМА, который появляется слева с шестом и останавливается перед фонарем.

СЦЕНА 12

НАЧАЛЬНИК, УЧИТЕЛЬ, ИКИМ

НАЧАЛЬНИК (выходя на порог): Иким! Стекло почистил?

ИКИМ (с перрона, зажигая лампу): Почистил.

НАЧАЛЬНИК: Газа достаточно? Ты хорошо смотрел?

ИКИМ: Господин начальник, я только вчера открутил на полную. Будет гореть до самого утра.

НАЧАЛЬНИК: Уток запер?

ИКИМ: Запер.

НАЧАЛЬНИК: А пересчитал? Ни одна не пропала?

ИКИМ: Ни одна, кроме той, что вы изволили скушать за обедом. И за которую я же еще и заплатил.

НАЧАЛЬНИК (уходя от этой щекотливой темы): Ладно, ладно:

Далекий свисток паровоза.

ИКИМ: Слышите - свистит! Пойду зажгу ему семафор.

НАЧАЛЬНИК (возвращаясь в кабинет и снимая с гвоздя кепи): Дизель идет, господин учитель.

УЧИТЕЛЬ (который опять листает свою книгу): Что?

НАЧАЛЬНИК: Дизель, говорю, идет.

УЧИТЕЛЬ (весь поглощенный другим делом): Господин начальник, а лупы у вас не найдется?

НАЧАЛЬНИК: Лупы? Да на что она вам?

УЧИТЕЛЬ: Очень нужно.

НАЧАЛЬНИК: Не найдется. Да и где б я ее взял?

УЧИТЕЛЬ: А клочка бумаги?

НАЧАЛЬНИК: Этого сколько угодно. Прошу. (Вынимает из стола лист бумаги.) Я только встречу дизель и сразу вернусь.

УЧИТЕЛЬ: А он долго стоит?

НАЧАЛЬНИК: Пф! У нас тут никто не сходит, никто не садится: Зачем ему, спрашивается, останавливаться? (Выходит на перрон и закрывает за собой дверь.)

УЧИТЕЛЬ остается за столом, погруженный в чтение. Время от времени он подносит к глазам правую руку и смотрит в книгу, словно через телескоп. И иногда что-то с жаром записывает.

СЦЕНА 13

УЧИТЕЛЬ, НАЧАЛЬНИК, КОНДУКТОР, НЕЗНАКОМКА

Нарастающий грохот приближающегося поезда. Резкий свист паровоза, колеса, буфера. Сквозь окно и застекленную дверь видно, как к вокзалу с правой стороны (противоположной той, с которой появлялись два предыдущих поезда) подходит дизель. Слева быстро проносится и исчезает красный глаз паровоза. Следом, замедляя ход, тянутся вагоны с освещенными окнами. Наконец, поезд останавливается. Лязг сомкнувшихся буферов и потом - несколько секунд - полное молчание. Затем раздаются торопливые шаги и кто-то распахивает дверь. Это КОНДУКТОР дизеля.

КОНДУКТОР (с порога): Господин начальник! Господин начальник!

Учитель вздрагивает и поднимает голову.

НАЧАЛЬНИК (с перрона, проходя мимо окна): Здесь я. Что случилось?

КОНДУКТОР (исчезая с порога. Теперь голоса доносятся с едва различимого перрона): У меня безбилетный пассажир. Платить не хочет. Документы предъявлять отказался.

НАЧАЛЬНИК: И где он?

КОНДУКТОР: Вылезайте, барышня. Вылезайте.

НАЧАЛЬНИК: Прошу сюда, на свет:

Из темноты неожиданно возникает призрачное видение. Это юная женщина в белом, очень декольтированном, вечернем платье, с обнаженными и тоже белыми плечами. В одной руке у нее крошечная дамская сумочка, в другой - голубой газовый шарф. УЧИТЕЛЬ вздрагивает. И в первый раз за все это время по-настоящему отрывает глаза от книги. Взгляд у него застывший.

НЕЗНАКОМКА (входя): Что вам от меня надо? Зачем вы сняли меня с поезда?

НАЧАЛЬНИК (входя вслед за ней): А билет у вас есть?

КОНДУКТОР: Нету.

НАЧАЛЬНИК (начальственно, повелительно): Позволь, любезнейший, я сам произведу дознание. (Обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ.) Так есть у вас билет?

НЕЗНАКОМКА: Нет.

НАЧАЛЬНИК: Тогда придется платить.

НЕЗНАКОМКА: За что?

НАЧАЛЬНИК: За билет.

КОНДУКТОР: И еще штраф.

НАЧАЛЬНИК: Правильно. И штраф.

НЕЗНАКОМКА: Но я заплатила.

НАЧАЛЬНИК: Как?

НЕЗНАКОМКА: Да. Уже заплатила.

НАЧАЛЬНИК: Кому?

НЕЗНАКОМКА: Ему.

НАЧАЛЬНИК (КОНДУКТОРУ): Ты слышишь, любезный, она говорит, что уже заплатила.

КОНДУКТОР: Как же! Вы посмотрите, что она мне дала! (Протягивает НАЧАЛЬНИКУ несколько круглых фишек.)

НАЧАЛЬНИК (разглядывает их): Что это? (Читает.) "Синая. Казино. Двадцать лей. Сто лей. Двадцать лей:" (Недоумевая.) Да что это?

НЕЗНАКОМКА: Фишки из казино: Я забыла их обменять: В спешке: Это для рулетки.

НАЧАЛЬНИК: И этим вы собирались расплатиться?

НЕЗНАКОМКА: Но у меня больше ничего нет. А что, они не годятся?

НАЧАЛЬНИК: Послушайте, сударыня, хочу обратить ваше внимание, что вы находитесь в официальном учреждении. У меня нет времени. Поезд ждать не будет. Вы собираетесь платить или нет?

УЧИТЕЛЬ (робко делая шаг): Но если ей нечем:

НАЧАЛЬНИК: Если нечем, пусть сидит дома. (Обращаясь к КОНДУКТОРУ.) В каком классе вы ее поймали?

КОНДУКТОР: В первом. Заперлась одна в купе и никого не хотела пускать.

НЕЗНАКОМКА (просто): У меня болела голова.

НАЧАЛЬНИК: Разъезжает в первом классе с больной головой и без билета! (Обращаясь к КОНДУКТОРУ.) Иди-ка, приятель, в дизель и отправляйтесь. А она останется здесь.

НЕЗНАКОМКА: Где здесь?

НАЧАЛЬНИК: Здесь. На вокзале.

НЕЗНАКОМКА: И не подумаю.

НАЧАЛЬНИК: Сударыня!

НЕЗНАКОМКА (обращаясь к КОНДУКТОРУ и преграждая ему путь): Я вас не пущу - только попробуйте уехать без меня!

КОНДУКТОР (вынимая из кармана часы): У меня уже четыре минуты опоздания, сударыня. А я дизель. Мне не положено.

НЕЗНАКОМКА: Вы без меня не поедете. Слышите? (Быстро садится прямо на порог.) Без меня отсюда никто не уйдет.

УЧИТЕЛЬ (робко, словно хочет оправдаться и одновременно выразить свой протест против такого незаконного ареста): Сударыня: я: я не:

НЕЗНАКОМКА: Что вы "не"? Что "не"? Как вам только не стыдно! Трое мужчин на одну женщину. Высадили меня посреди ночи прямо в чистом поле.

НАЧАЛЬНИК (обиженно): Позвольте. Здесь не поле.

НЕЗНАКОМКА: Тогда в глухом лесу. Что вам от меня нужно? Кошелек? Жизнь?

КОНДУКТОР (тихо, НАЧАЛЬНИКУ): Да она ненормальная!

НЕЗНАКОМКА (ожесточенно кричит): Что вам нужно? Что?

УЧИТЕЛЬ: Сударыня:

КОНДУКТОР: Барышня:

НАЧАЛЬНИК: Предоставь ее мне, а сам улучи момент и беги: (Обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ.) Сударыня! Вы нас неправильно поняли. У нас и в мыслях не было вас здесь задерживать. Да и что нам здесь с вами делать?

НЕЗНАКОМКА: Тогда зачем вы меня высадили?

НАЧАЛЬНИК: Чтобы уладить некоторые формальности.

НЕЗНАКОМКА: Хорошенькие формальности!

НАЧАЛЬНИК: А что вы хотите? Обязанность: Порядок! Нужно составить протокол.

НЕЗНАКОМКА (испуганно, с подозрением): Протокол? Я? Протокол!

НАЧАЛЬНИК: Так точно. Пустяки, чистая формальность. Напишем на листочке, как все получилось, подпишетесь и готово.

НЕЗНАКОМКА (все еще подозрительно): А потом?

НАЧАЛЬНИК: А потом поедете.

НЕЗНАКОМКА: Этим же поездом?

НАЧАЛЬНИК: Конечно. Он подождет.

НЕЗНАКОМКА (секунду или две глядя на всех троих мужчин): Тогда, тогда давайте быстрей, что подписывать. Где?

НАЧАЛЬНИК: Прошу сюда, к столу:

Пододвигает ей стул. НЕЗНАКОМКА, все еще обеспокоенная и испуганная, поднимается с порога и идет к предложенному месту. НАЧАЛЬНИК делает КОНДУКТОРУ знак уходить.

УЧИТЕЛЬ (только теперь начинает понимать смысл этой уловки и пытается протестовать): Господин начальник: Не нужно:

НАЧАЛЬНИК (тихо, энергично): Господин учитель, вы, пожалуйста, не мешайтесь. Это дела служебные. (КОНДУКТОР, крадучись, выскальзывает незамеченным.) Присаживайтесь! Вот сюда!

УЧИТЕЛЬ (пытаясь предупредить): Сударыня! Сударыня!

НАЧАЛЬНИК (мешая ему): Вот вам бумага и ручка. Составляем: И потом подпишете:

НЕЗНАКОМКА: Я подпишу все, что угодно: только быстрее.

НАЧАЛЬНИК: Вот тут и все: И все:

Между тем, дизель трогается. В первое мгновение НЕЗНАКОМКА ничего не замечает. Раздается свисток паровоза.

НЕЗНАКОМКА (вздрагивая): Что это? (Стук колес и буферов усиливается. НЕЗНАКОМКА стремительно вскакивает и испуганно - с легким возгласом - бросается к двери.) Что это?

На пороге она на секунду останавливается, в замешательстве глядя на быстро несущиеся мимо освещенные вагоны. Но тут же, сбросив мгновенное оцепенение, кидается по перрону воле за поездом. В окне мелькает ее белое платье и проплывает последний вагон. Снаружи слышен отчаянный крик: "Остановите: Остановите:" Новый свисток паровоза заглушает ее голос.

СЦЕНА 14

НАЧАЛЬНИК, УЧИТЕЛЬ, НЕЗНАКОМКА

Несколько секунд - полная тишина. Только издалека доносится шум уходящего поезда. Потом слева появляется белое платье и медленно проплывает мимо окна. Уставшая, печальная, отчаявшаяся НЕЗНАКОМКА останавливается на пороге.

НЕЗНАКОМКА (ошеломленно смотрит на двоих мужчин, потом ее взгляд останавливается на НАЧАЛЬНИКЕ. Без злобы.) Негодяй!

НАЧАЛЬНИК (пожимая плечами): Ну, сударыня.

НЕЗНАКОМКА (больше себе самой): Ушел:

НАЧАЛЬНИК: Ничего не поделаешь. Порядок. Долг.

НЕЗНАКОМКА (совершенно обессиленная, входит в кабинет, делает несколько шагов и падает на стул): Ушел:

НАЧАЛЬНИК (приступая к расследованию): Ваше имя, сударыня?

НЕЗНАКОМКА поднимает на него непонимающий, отсутствующий взгляд.

НАЧАЛЬНИК: Необходимо составить протокол. Ваше имя, место жительства, возраст, род занятий!

НЕЗНАКОМКА не отвечает, словно ничего не видит и не слышит.

НАЧАЛЬНИК (после паузы): Не будете отвечать - вам же хуже. Составить протокол - моя прямая обязанность. И если вы будете молчать, инструкция предписывает мне отправить вас в полицию. (Многозначительно.) У нас, между прочим, и полиция есть, хоть вы и думаете, что попали в чистое поле.

УЧИТЕЛЬ (подходя к НЕЗНАКОМКЕ, взволнованно): Почему вы не отвечаете, сударыня? Как вас зовут?

НЕЗНАКОМКА: Оставьте меня. Оставьте меня все в покое.

УЧИТЕЛЬ: Но как ваше имя? Откуда вы?

НЕЗНАКОМКА: Прошу, оставьте меня. Я очень устала.

УЧИТЕЛЬ: Может, у вас все-таки есть какие-нибудь документы? Хоть удостоверение?

НЕЗНАКОМКА (бесконечно усталым жестом протягивает ему сумочку): Не знаю: Ищите. Если найдете - сами все увидите.

УЧИТЕЛЬ (берет сумочку, делает шаг к рампе в сопровождении НАЧАЛЬНИКА, открывает сумочку и начинает искать, вынимая один за другим все предметы и передавая их НАЧАЛЬНИКУ - подержать): Флакон духов:

НАЧАЛЬНИК (нюхая воздух): Пахнут - одуреть!

УЧИТЕЛЬ: Носовой платок: Губная помада: Портсигар с двумя папиросами:

НАЧАЛЬНИК (нюхая папиросы): Заграничные:

УЧИТЕЛЬ (освободив сумочку): Больше ничего.

НАЧАЛЬНИК: И никаких документов?

УЧИТЕЛЬ: Никаких.

НАЧАЛЬНИК: Ни единой бумажки?

УЧИТЕЛЬ: Ни одной.

НАЧАЛЬНИК (после минутного размышления): Позвоню-ка я комиссару Динкэ. Тут дело не чисто:

УЧИТЕЛЬ (поворачиваясь к НЕЗНАКОМКЕ, которая по-прежнему в прострации сидит на стуле): Сударыня, прошу вас: Это в ваших же интересах, я вас очень прошу, одно усилие: ответьте: Вспомните: Кто вы? Откуда? И куда едете?

НЕЗНАКОМКА (подняв на него отсутствующий взгляд и пожимая плечами): Еду: (Неожиданно приняв решение и вскакивая на ноги.) Еду, чтобы умереть. Броситься под поезд. (Быстро выходит и исчезает в темноте.)

УЧИТЕЛЬ (встревожено): Сударыня!

НАЧАЛЬНИК: Совершенно ненормальная!

УЧИТЕЛЬ: Может произойти несчастье. Ее нужно спасти.

НАЧАЛЬНИК: Да не беспокойтесь. В это время ни одного поезда.

УЧИТЕЛЬ (выходит на перрон): Сударыня! Сударыня! (Возвращается.) Где она? Там слишком темно. Я ничего не вижу.

НАЧАЛЬНИК: Да не убивайтесь вы, господин учитель. Говорю же, что ни одного поезда не будет. (Кричит с порога.) Иким! Иким! Иким! Глянь, нет там женщины на путях?

ГОЛОС ИКИМА (в отдалении): Освободите путь! Освободите путь!

НАЧАЛЬНИК (нюхая воздух): Ну и аромат, Господи, весь вокзал пропах! Еще не хватает, чтобы сейчас принесло мою благоверную: (Через секунду другим тоном.) Сразу видно - дама большого света. Вы ее разглядели?

УЧИТЕЛЬ (с подъемом): Красивая!

НАЧАЛЬНИК: А платье вы ее видели? Плечи голые, шея голая, спина голая. Да она почти раздета.

УЧИТЕЛЬ: Очень красивая: (Обеспокоено.) Только бы она с собой чего-нибудь не сделала:

НАЧАЛЬНИК: Да она покамест и не сможет - поезда-то нету. Тии! Вот так передряга! И надо же, чтобы это стряслось именно со мной! Ну не могла она, Господи, сойти в Кымпине или в Брязе!

УЧИТЕЛЬ: Но вы сами в этом виноваты. Надо было оставить ее в покое.

НАЧАЛЬНИК: Не могу, господин учитель. Нарушение закона. (Раздраженно.) И потом - с какой стати ее отпускать? Потому что она пропахла духами, потому что ехала из Синаи, потому что разгуливает голышом, играет в рулетку, и перекрыла пути на моем вокзале?

УЧИТЕЛЬ: А если она с собой что-нибудь сделает?

НАЧАЛЬНИК: Тогда караул. Анкеты, рапорта. Может и в газеты попасть. И это после двадцати трех лет службы.

ГОЛОС ИКИМА (приближаясь): Освободите пути!

НАЧАЛЬНИК (быстро выходя на порог): Ты ее нашел, Иким?

ГОЛОС ИКИМА: Здесь она, господин начальник.

НАЧАЛЬНИК: И что делает?

ГОЛОС ИКИМА: Сидит на рельсах и курит папиросу.

УЧИТЕЛЬ (быстро выходя, озабоченно): Сударыня!.. (Исчезает в темноте.)

НАЧАЛЬНИК (с порога): Барышня!: Сударыня!: Идите сюда, на свет. Чего даром сидеть на рельсах. Все равно до одиннадцати тридцати пяти не будет ни одного поезда.

НЕЗНАКОМКА (возвращается в сопровождении УЧИТЕЛЯ): Что вам от меня нужно? Что вы меня зовете? Почему не оставляете в покое?

УЧИТЕЛЬ: Сударыня: мы хотим вам добра.

НЕЗНАКОМКА: Я заметила.

УЧИТЕЛЬ: На улице прохладно, сыро, легко простудиться: тем более вы одеты так: так легко:

НЕЗНАКОМКА (зябко поводит плечами): Я замерзла.

УЧИТЕЛЬ: Видите?!

НАЧАЛЬНИК: Разве тут не хорошо? Есть стул, лампа. Сейчас сядем, поговорим, вот время и пролетит.

НЕЗНАКОМКА (с усталым жестом, безразлично): В конце концов: (Садится на стул.)

НАЧАЛЬНИК: Вот так: (Через мгновение.) Ну и как же вас все-таки зовут?

НЕЗНАКОМКА (быстро): Опять начинаете?

УЧИТЕЛЬ: Сударыня, поймите: Мы просто хотим понять: потому и расспрашиваем, потому и упрашиваем, чтобы вам же и помочь.

НЕЗНАКОМКА: Не нуждаюсь.

УЧИТЕЛЬ: Вы переволновались. Я понимаю. И не хотите нам отвечать. Это тоже понятно. Все: больше никаких вопросов мы задавать не будем.

НАЧАЛЬНИК: Э, а как же протокол, который я составляю?

УЧИТЕЛЬ (коротко): Дайте сюда протокол. (НЕЗНАКОМКЕ.) Больше никаких вопросов мы задавать не будем. Но позвольте мне попытаться угадать: Вероятнее всего, вы ехали из Синаи.

НЕЗНАКОМКА: Возможно.

УЧИТЕЛЬ: И, скорее всего, в Бухарест.

НЕЗНАКОМКА: Скорее всего.

УЧИТЕЛЬ: Хорошо, но тогда или в Бухаресте, или в Синае должен быть хоть кто-то: родственник, друг: которому можно было бы сообщить о том, в какую ситуацию вы попали.

НЕЗНАКОМКА (которой идея кажется неплохой): Думаете?

УЧИТЕЛЬ: Уверен. Дайте нам адрес, имя, хоть какою-нибудь зацепку.

НЕЗНАКОМКА? И вы думаете, что-нибудь получится?

УЧИТЕЛЬ: А что может не получиться? Дадим телеграмму. Или даже: (показывает на телефон на стене) позвоним по телефону.

НЕЗНАКОМКА: По телефону?

УЧИТЕЛЬ: Ну, конечно.

НЕЗНАКОМКА: Хорошо: тогда: Тогда позвоните в Синаю. В отель "Палас": или: если его там нет: то в казино.

НАЧАЛЬНИК (подходя к телефону): И кого спросить?

НЕЗНАКОМКА: Э: (Внезапно передумывает.) Нет. Не могу. Не хочу. Я лучше умру. Лучше брошусь под поезд.

НАЧАЛЬНИК: Но я же сказал вам, что до одиннадцати тридцати пяти ни одного поезда не будет.

НЕЗНАКОМКА: До одиннадцати тридцати пяти? Отлично. Я подожду. И умру в одиннадцать тридцать пять.

УЧИТЕЛЬ: Но почему вы хотите умереть?

НАЧАЛЬНИК: И почему именно здесь? И не грешно вам? Я человек семейный, с положением. Хотите втянуть меня в передрягу? Анкеты, рапорта.

УЧИТЕЛЬ (воодушевленно, с чувством): Сударыня!..

НАЧАЛЬНИК: Слушайте, я всего лишь бедный служащий, но готов из своего кармана оплатить вам билет до Кымпины, а там уж делайте, что хотите. Вокзал большой, поездов много.

УЧИТЕЛЬ: Сударыня, очнитесь, опомнитесь. Выкиньте эти глупые мысли, вы так молоды, так прекрасны.

НЕЗНАКОМКА: Серьезно? Вы заметили?

УЧИТЕЛЬ: Вы должны жить.

НЕЗНАКОМКА (оглядываясь): Где? Здесь?

УЧИТЕЛЬ: Уезжайте. Вам необходимо уехать.

НЕЗНАКОМКА: Если нужно, так зачем же меня высадили с поезда?

НАЧАЛЬНИК: Потому что у вас не было билета.

УЧИТЕЛЬ: Мы дадим вам новый билет.

НАЧАЛЬНИК: Кто это - мы?

УЧИТЕЛЬ: Я.

НАЧАЛЬНИК: А деньги у вас есть?

УЧИТЕЛЬ (смешавшись): Сейчас нет. Но завтра утром я получу жалованье.

НЕЗНАКОМКА: Завтра утром? Я не могу ждать до завтрашнего утра. Здесь, в чистом поле:

НАЧАЛЬНИК: В каком поле, сударыня? В каком поле? Позвольте! У нас тут город.

НЕЗНАКОМКА: Какой город?

НАЧАЛЬНИК: Должен вам заметить. Городская управа. Суд, больница:

УЧИТЕЛЬ: Гимназия:

НАЧАЛЬНИК: Восемь тысяч жителей.

УЧИТЕЛЬ (с едва уловимой горечью): Восемь тысяч двести сорок пять. По последней переписи.

НАЧАЛЬНИК: Это без меня, меня не посчитали. Я в тот день был в Бухаресте, по делам.

НЕЗНАКОМКА: Восемь тысяч двести сорок пять жителей. (НАЧАЛЬНИКУ.) С вами - восемь тысяч двести сорок шесть. (Задумчиво.) Если я останусь здесь на ночь, будет восемь тысяч двести сорок семь. (Через мгновение.) Гостиница есть?

НАЧАЛЬНИК: Как не быть? Отель "Монополия", в центре.

НЕЗНАКОМКА: Но у меня нет денег.

УЧИТЕЛЬ: Ничего страшного. Я бы завтра заплатил; но у вас нет никаких документов.

НАЧАЛЬНИК: Именно. А без них никак нельзя. (УЧИТЕЛЮ.) А, может, отправим ее в больницу? Скажем, что было крушение поезда.

НЕЗНАКОМКА: В больницу? В больницу я не поеду.

НАЧАЛЬНИК: Тогда в полицию. Все равно без документов ее возьмут только в полиции.

УЧИТЕЛЬ: Не слушайте его, сударыня. Он сам не знает, что говорит.

НАЧАЛЬНИК: Да я-то знаю, но куда она еще хочет попасть - без документов?! (НЕЗНАКОМКЕ.) Может, вы теперь пожелаете сообщить нам, как вас зовут?

НЕЗНАКОМКА: Вы меня замучили. Долго еще до одиннадцати тридцати пяти? Хоть бы все закончилось поскорее.

УЧИТЕЛЬ (с новым беспокойством): Сударыня:

НЕЗНАКОМКА (раздосадованно): Вы меня замучили, замучили. Мне холодно, я хочу спать, я голодная.

НАЧАЛЬНИК: Кой чего поесть я бы вам дал.

НЕЗНАКОМКА (с отвращением): Где? Что?

НАЧАЛЬНИК: Ну, ничего особенного нет. Но есть немного утки с капустой, осталось с обеда. Чудная утка! Ее вчера раздавил дизель.

НЕЗНАКОМКА: Я не ем уток, раздавленных дизелем.

НАЧАЛЬНИК: А чего такого? Чудная утка. Только как бы нам сделать, чтобы вас не застала моя благоверная. Знали бы вы мою жену - она меня просто живьем сожрет.

НЕЗНАКОМКА (потрясенно)? Что за ночь! Какой кошмар! Неужели это никогда не кончится? Неужели никогда не наступит день?

УЧИТЕЛЬ: Да нет, сударыня. Вам просто нужно отдохнуть, подождать.

НЕЗНАКОМКА: Я не могу, я больше не могу. Как я хотела бы умереть! Или хотя бы заснуть: Почему вы не оставили меня там, на рельсах?.. Там было так хорошо: (Устраивается на стуле.) Я буду спать здесь. Погасите свет.

НАЧАЛЬНИК: Господи! Здесь нельзя! Сюда придет моя благоверная.

НЕЗНАКОМКА (вскакивает на ноги. Вне себя от отчаяния): Тогда где, где, где? Здесь нельзя, на рельсах нельзя, что вы еще от меня хотите?

УЧИТЕЛЬ: Сударыня: Не знаю, могу ли я, нужно ли это: видите ли: у меня скромный домик: всего одна комната: но если вы хотите: если бы вы захотели:. я отведу вас к себе домой: и оставлю там одну: Всего на одну ночь: Только до утра: А сам пойду ночевать к коллеге. (НАЧАЛЬНИКУ, поясняя.) К Удре, учителю музыки.

НАЧАЛЬНИК: Отличная мысль.

УЧИТЕЛЬ: Завтра утром все покажется вам не таким сложным. У вас появятся деньги, вы уедете, но прежде хоть немного отдохнете.

НАЧАЛЬНИК: Вы придете в себя.

УЧИТЕЛЬ: И завтра утром:

НАЧАЛЬНИК: Составим протокол:

УЧИТЕЛЬ (коротко): Оставьте ваш протокол. (НЕЗНАКОМКЕ.) Прошу вас, доверьтесь мне. Примите мое приглашение. Примете?

НЕЗНАКОМКА (после секундного молчания): Это далеко?

УЧИТЕЛЬ: В десяти минутах, в четверти часа ходьбы отсюда.

НЕЗНАКОМКА: Ладно. Пойдемте. Я спать хочу.

УЧИТЕЛЬ (указывая ей путь к дверям): Сюда: сюда:

НЕЗНАКОМКА выходит вслед за УЧИТЕЛЕМ. Через окно видно, как они проходят налево.

НАЧАЛЬНИК (оставшись один на сцене, замечает на столе книгу УЧИТЕЛЯ): Господин учитель! (Выходит на порог.) Господин Мирою!

УЧИТЕЛЬ (возвращаясь): Что? Что вы хотели?

НАЧАЛЬНИК: Вы забыли книжку.

УЧИТЕЛЬ (со страхом): Книгу! (Берет книгу в руки, открывает.) Я еще смогу немного поработать ночью. Почитать.

НАЧАЛЬНИК: Дурная страсть, господин учитель. Дурная страсть!..

УЧИТЕЛЬ поспешно выходит. Сквозь окно видно, как он уходит.

ЗАНАВЕС

ВТОРОЙ АКТ

В тот же вечер дома у УЧИТЕЛЯ. Обстановка провинциального холостяка. Все очень чистенькое, но бедное и разрозненное. Стол, стулья, диван. Полка с книгами. Кроме этого, книги лежат всюду - на столе, на стульях, на полу. На первом плане справа - входная дверь. Слева, на втором плане, еще одна дверь. Она ведет в другое помещение (кладовку, кухоньку или чулан). На задней стене - двустворчатое окно, выходящее на маленький садик перед улицей. После поднятия занавеса сцена пуста. Через окно видно ночное южное небо, усыпанное звездами. На горизонте синеют очертания гор.

СЦЕНА 1

УЧИТЕЛЬ, НЕЗНАКОМКА

Тишина. Где-то на окраине лает собака. Издалека ей отзывается другая. Справа слышно, как кто-то пытается вставить ключ в замочную скважину. Дверь открывается.

УЧИТЕЛЬ (входя): Сюда, сюда...

НЕЗНАКОМКА (следуя за ним): Мы дошли?

УЧИТЕЛЬ: Да. Вот мы и дома. (Очень бережно кладет книгу на стол.)

НЕЗНАКОМКА: Как темно!

УЧИТЕЛЬ: Секундочку - сейчас я зажгу лампу. (Шарит на ощупь.) Вот только найду спички...

НЕЗНАКОМКА: У вас нет электричества?

УЧИТЕЛЬ: Нет... То есть, в сущности, есть, но его никак не проведут. Может, осенью, когда будет готова станция...

НЕЗНАКОМКА: Но не ждать же мне до осени!

УЧИТЕЛЬ (находит коробок со спичками, но ни одну не может зажечь): Никак не хотят зажигаться. Слишком сыро.

НЕЗНАКОМКА: Что за темнота! Что за улицы! Я пересчитала все углы и заборы!

УЧИТЕЛЬ (наконец ухитрившись зажечь одну спичку): Мне очень жаль, сударыня. Действительно, очень жаль.

Зажигает лампу. Керосиновая лампа с круглым белым фарфоровым абажуром дает крошечный, дрожащий огонек.

НЕЗНАКОМКА (буквально падая на стул): Я больше не могу. Я просто разбита. Я изранила себе все ноги. Сколько камней! Какие булыжники! (Оставшись в чулках, массирует себе ступни.)

УЧИТЕЛЬ (поднимая с пола одну туфельку): В центре, конечно, улицы мощеные, но здесь, у нас...

НЕЗНАКОМКА: И никогда не замостят?

УЧИТЕЛЬ: Ну почему же... Может... на будущий год...

НЕЗНАКОМКА: Боже, вот не везет, так не везет! Я, видно, рановато сюда приехала.

УЧИТЕЛЬ (разыскивая вторую туфельку): А другую я не вижу. Понятия не имею, куда она могла запропаститься...

НЕЗНАКОМКА: Здесь слишком темно. Какая тусклая лампа! И что, совсем нельзя сделать поярче?

УЧИТЕЛЬ: Да нет, можно. Но лучше не надо. Тогда будет заметно на улице.

НЕЗНАКОМКА: Ну и что?

УЧИТЕЛЬ: Не нужно, чтобы кто-нибудь знал, что вы здесь.

НЕЗНАКОМКА: Тогда погасите. Или погасите, или сделайте огонь больше. Иначе я этого не вынесу!

УЧИТЕЛЬ: Как вам будет угодно. Только знайте, что это нехорошо. Свет падает прямо на улицу.

НЕЗНАКОМКА: Но там же никого нет. Улица пуста.

УЧИТЕЛЬ: Это сейчас. А попозже все будут возвращаться из кинематографа... Сегодня среда.

НЕЗНАКОМКА: Ну и что, что среда?

УЧИТЕЛЬ: По средам и по субботам у нас кино. Всегда.

НЕЗНАКОМКА: А вы что же - не пошли?

lУЧИТЕЛЬ: Нет. Я никогда туда не хожу. (Подкручивает фитиль, и свет становится ярче.)

НЕЗНАКОМКА (встает и обводит взглядом комнату): И здесь вы живете? Это... ваш дом?

УЧИТЕЛЬ: Да.

НЕЗНАКОМКА: Ужасно!

УЧИТЕЛЬ: Вам не нравится?

НЕЗНАКОМКА: Что вы. Извините. Здесь очень... красиво.

УЧИТЕЛЬ: Нет, здесь совсем не красиво, но зато есть все, что мне нужно. И от гимназии недалеко. Потому что, видите ли... не знаю, говорил ли я вам... но я ведь учитель.

НЕЗНАКОМКА: Об этом и не нужно было говорить. И так видно.

УЧИТЕЛЬ: Почему?

НЕЗНАКОМКА: По всему. (Опять обводит глазами комнату, внимательно разглядывая каждый предмет, а заодно и самого УЧИТЕЛЯ, словно он тоже часть обстановки.) Кошмар! Снаружи и то было лучше! Давайте немного приоткроем окно. (Идет к окну.)

УЧИТЕЛЬ (испуганно): Нет!

НЕЗНАКОМКА (изумленно): Но почему?

УЧИТЕЛЬ (очень озабоченно): Я разве не сказал вам? Люди пойдут из кинематографа. Свет падает на улицу. И вас увидят.

НЕЗНАКОМКА: Ну и что? (Широко распахивает окно.)

УЧИТЕЛЬ: Но женщина... здесь... в такой час...

НЕЗНАКОМКА: А что, к вам никогда не заходят женщины?

УЧИТЕЛЬ: Сударыня! Как вы могли предположить...

НЕЗНАКОМКА: Вы хотите сказать, что они вообще у вас не бывают?

УЧИТЕЛЬ: Я серьезный человек. Учитель. Лицо ответственное.

НЕЗНАКОМКА: И вы хотите сказать, что я единственная... первая женщина, которая вошла в ваш дом?

УЧИТЕЛЬ: Сударыня, прошу вас, поверьте, что я никогда бы не осмелился... если бы не те необычные обстоятельства, при которых мы встретились...

НЕЗНАКОМКА: Боже, какой вы еще мальчик! Или совсем старик.

УЧИТЕЛЬ: Сударыня! Прошу вас, умоляю, отойдите от окна.

НЕЗНАКОМКА: Но там же никого - ни одной живой души.

УЧИТЕЛЬ: Вас видно через дорогу, у Кирою.

НЕЗНАКОМКА: Какого Кирою?

УЧИТЕЛЬ: Кирою из налогового управления. Белый дом с деревянным забором - где дикий виноград.

НЕЗНАКОМКА (выглянув на улицу): Да, но у них темно.

УЧИТЕЛЬ: Вот именно! Они за шторами.

НЕЗНАКОМКА: А вы откуда знаете?

УЧИТЕЛЬ: Они всегда за шторами.

НЕЗНАКОМКА: Но ведь сегодня среда. Разве они не ушли в кино?

УЧИТЕЛЬ: Ушли, но осталась старуха, мадам Григореску - мать мадам Кирою, с детьми и прислугой. И не только они, еще и Атанасиу.

НЕЗНАКОМКА: Какой Атанасиу?

УЧИТЕЛЬ: Дом напротив со ставнями. И Ласку, судья, желтый дом с тремя окнами на улицу, и Малтопол, и Вишан. Вишан из табачной лавки.

НЕЗНАКОМКА: Ну и общество!

УЧИТЕЛЬ: Не смейтесь, сударыня. Весь город у окон.

НЕЗНАКОМКА: Но я никого не вижу. И не слышу. (Внимательно прислушивается к ночной тишине.) Все давно спят.

УЧИТЕЛЬ: Ну и что, что спят. Они и во сне видят.

НЕЗНАКОМКА (прежним тоном): Ни звука. Ни шороха. (Через секунду.) Ой, нет! Что это за шум?

УЧИТЕЛЬ: Какой шум?

НЕЗНАКОМКА: Вы не слышите? Как будто пилят маленькой пилкой. (Кивает головой в сторону левой двери.) Кажется, там.

УЧИТЕЛЬ: А! Ничего страшного. Это мышонок.

НЕЗНАКОМКА (слегка вздрогнув): У вас мыши?

УЧИТЕЛЬ: Только он один! Не бойтесь. Я его знаю.

НЕЗНАКОМКА: Как это - знаете?

УЧИТЕЛЬ: Ну, это махонький мышонок... серый... с круглыми глазками. Он иногда выходит ночью, когда я засиживаюсь допоздна... читаю... или работаю. Ему нравится гулять среди книг.

НЕЗНАКОМКА: О! (С некоторым испугом.) Среди книг?

УЧИТЕЛЬ: Не беспокойтесь. Сегодня вечером он не выйдет. Он чувствует, что здесь кто-то чужой. Меня-то он знает. Мы с ним друзья.

НЕЗНАКОМКА: Друзья?.. Скажите, а другие друзья у вас есть?

УЧИТЕЛЬ: Конечно. Удря. Мой коллега... Учитель музыки... очень интересный человек. Большой талант. Он композитор. У него я сегодня и переночую. Сейчас самое время уйти. Уже поздно. Вам нужно выспаться...

НЕЗНАКОМКА: А я больше не хочу спать. Все прошло.

УЧИТЕЛЬ: Все равно... слишком поздно... Я должен вас оставить. Постель там. (Указывает на диван робко, словно не осмеливаясь приблизиться.) Белье в шкафу... Если вы захотите умыться...

НЕЗНАКОМКА: Захочу. (Оглядывает себя.) И в поезде, и на вокзале такая пылища!

УЧИТЕЛЬ: Чистое полотенце найдете там же.

НЕЗНАКОМКА (кивнув на левую дверь): Ванная комната там?

УЧИТЕЛЬ: Да... То есть, нет... В некотором роде, это не вполне можно назвать ванной комнатой... Там была просто каморка, нечто вроде кухоньки, но так как я всегда ем в городе, я переделал ее в... в... Впрочем, сами все увидите.

НЕЗНАКОМКА: Душ есть?

УЧИТЕЛЬ: Да, нечто, вроде душа. Это лейка... обычная садовая лейка, подвешенная на стену на бечевке...

НЕЗНАКОМКА: Весьма изобретательно.

УЧИТЕЛЬ: Мне очень жаль... Я так хочу... Мне бы очень хотелось...

НЕЗНАКОМКА: Не стоит так беспокоиться. (Решив довольствоваться тем, что имеется.) А раковина есть?

УЧИТЕЛЬ (с восторгом): Это да! Конечно.

НЕЗНАКОМКА: Тогда прекрасно. Постойте, я посмотрю. (Исчезает за левой дверью, но через несколько секунд возвращается.) Но вода не идет.

УЧИТЕЛЬ (удивленно): Не идет? (Вспоминая.) Ну, конечно же! Водокачка уже остановилась.

НЕЗНАКОМКА: Как остановилась?

УЧИТЕЛЬ: Они всегда отключают воду в шесть часов вечера.

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Потому что водокачка ночью не работает.

НЕЗНАКОМКА (почти с отчаянием): Они, конечно, правы... Для кого работать ночью? Но если кто-нибудь все-таки захочет умыться или попить?

УЧИТЕЛЬ: У меня есть колодец. Я принесу вам воды из колодца. Со двора...

НЕЗНАКОМКА: Что вы, не надо...

УЧИТЕЛЬ: Почему же? Нет ничего проще. Я принесу прямо в лейке. (Быстро входит в комнату слева, возвращается с садовой лейкой в руках и проходит через сцену.) Сейчас.. Секундочку... (Выходит справа.)

НЕЗНАКОМКА, оставшись одна, с любопытством оглядывается, внимательно рассматривает мебель, пробует рукой диванные пружины, подходит к книжной полке и задерживается на несколько секунд. Снаружи, со двора, слышен скрип колодезного колеса и грохот цепи. НЕЗНАКОМКА одну за другой берет с полки книги, на секунду открывает их и тут же ставит на место. Вновь выходит на середину сцены, продолжая изучать обстановку ищущим, слегка насмешливым взглядом, и тут замечает на столе (слева, передний план) завернутую книгу, которую УЧИТЕЛЬ, придя, осторожно положил сюда. НЕЗНАКОМКА разворачивает ее и, оглядев, без особого интереса - так же, как и другие книги - открывает. В этот момент дверь справа распахивается.

УЧИТЕЛЬ (входя): Нет!

Ставит на пол полную лейку и бросается к НЕЗНАКОМКЕ. Осторожно отбирает у нее книгу.

НЕЗНАКОМКА: А что это за книга?

УЧИТЕЛЬ (уклончиво): Да одна из моих... (Идет к полке и прячет книгу там.)

НЕЗНАКОМКА: Вы не хотите ее мне показать?

УЧИТЕЛЬ: Она вам не понравится. Это старая книга. (Кладет ее подальше, на самый верх полки.)

НЕЗНАКОМКА: Но почему вы не хотите, чтобы я тоже на нее взглянула?

УЧИТЕЛЬ (поворачивается к ней): Но я же сказал, что это будет вам не интересно. Поверьте мне. Это очень старая книга.

НЕЗНАКОМКА: В ней, кажется, были картинки.

УЧИТЕЛЬ: Никаких картинок. (Неопределенно.) Так, диаграммы... карты... Правда, ничего интересного.

НЕЗНАКОМКА (раздосадовано): Хорошо! (С легким сожалением.) А вашему другу мышонку вы бы ее посмотреть позволили?

УЧИТЕЛЬ: Ну, его-то я давно знаю.

НЕЗНАКОМКА: Странный вы человек! И книг у вас столько! Что вы с ними делаете?

УЧИТЕЛЬ: Читаю.

НЕЗНАКОМКА: Все?

УЧИТЕЛЬ: Стараюсь.

НЕЗНАКОМКА (оглянувшись): Никогда в жизни не видела так много книг.

УЧИТЕЛЬ: Их не так уж много... Я хотел бы, но...

НЕЗНАКОМКА (которая увидела на стене над столом - чуть выше книжной полки - два портрета): А кто этот старый господин? Ваш родственник?

УЧИТЕЛЬ: Нет, это Кеплер.

НЕЗНАКОМКА: А тот?

УЧИТЕЛЬ: Коперник.

НЕЗНАКОМКА: Вы их знаете?

УЧИТЕЛЬ: Знаю, но... они умерли. Давно умерли. Несколько столетий назад.

НЕЗНАКОМКА: Как вы сказали зовут того?

УЧИТЕЛЬ: Коперник.

НЕЗНАКОМКА: Кажется, я где-то о нем слышала.

УЧИТЕЛЬ: Очень может быть. (Совершенно серьезно.) Он довольно известен.

НЕЗНАКОМКА: А зачем они вам?

УЧИТЕЛЬ: Так. Я думаю о них... иногда...

НЕЗНАКОМКА (глядя на него долгим взглядом): Что за странный вы человек... Да, очень странный...

Свист. Издалека слышен легкий шум. Возможно, это проснулся городовой. УЧИТЕЛЬ вздрагивает и, предостерегающе подняв палец, мгновение прислушивается.

УЧИТЕЛЬ: Кино закончилось. (Через секунду.) Я слышу шаги... Голоса...

И в самом деле, словно слышится шум голосов, шаги...

НЕЗНАКОМКА: Но я ничего не слышу.

УЧИТЕЛЬ (выкручивает фитиль так, что свет почти гаснет, и шепчет): Тс-с-с-с! Они уже на нашей улице. Отойдите немного от окна... (НЕЗНАКОМКА отходит и прижимается спиной к стене справа от окна. УЧИТЕЛЬ, так же прислонившись спиной к стене, стоит от окна слева. Между ними - широко распахнутые рамы и ночное звездное небо. Через некоторое время шаги, отдаваясь эхом, становятся слышнее.) Приближаются... Идут сюда. (Шаги останавливаются.)

ГОЛОС МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (с улицы): Говорю вам, что видела свет. И окно открыто.

УЧИТЕЛЬ (шепотом): Видите? Я же говорил вам - не надо открывать окно.

ГОЛОС МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Дома он. Где же ему еще быть. Крикните ему.

ГОЛОС УДРИ: Мирою! Мирою!

НЕЗНАКОМКА (шепотом): Вас зовут Мирою?

УЧИТЕЛЬ (тоже шепотом): Да.

НЕЗНАКОМКА: А дальше как?

УЧИТЕЛЬ: Марин.

НЕЗНАКОМКА: Марин Мирою... Неплохо.

ГОЛОС УДРИ: Мирою! Открой! Это я!

НЕЗНАКОМКА (продолжая шептать): Кто это?

УЧИТЕЛЬ: Мой коллега... Учитель музыки...

ГОЛОС УДРИ: Мирою, ты слышишь? Ты дома?

ГОЛОС МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Что вы спрашиваете? Конечно, дома.

НЕЗНАКОМКА: А она кто?

УЧИТЕЛЬ: Тоже коллега... Преподает химию и физику.

НЕЗНАКОМКА: И чего она хочет?

УЧИТЕЛЬ: Не знаю.

НЕЗНАКОМКА: Это ваша любовница?

УЧИТЕЛЬ (возмущенно): Сударыня! Прошу вас:

НЕЗНАКОМКА: Тогда невеста?

УЧИТЕЛЬ: У меня нет невесты.

НЕЗНАКОМКА: Тогда чего же она ищет здесь в такое время?

Снаружи раздается сильный стук в ворота.

УЧИТЕЛЬ (в отчаянии): Она перебудит всю округу! Нужно пойти открыть...

НЕЗНАКОМКА: Так откройте.

Стук продолжается. УЧИТЕЛЬ делает шаг, появляется в окне и, перевесившись через подоконник, кричит.

УЧИТЕЛЬ: Секундочку! Я уже иду! Бегу! (Шепотом обращается к НЕЗНАКОМКЕ.) Что нам делать?

НЕЗНАКОМКА: Ничего. Пусть войдут.

УЧИТЕЛЬ: Чтобы они увидели здесь вас?

НЕЗНАКОМКА: Почему бы и нет?

УЧИТЕЛЬ: Ни за что в жизни! Об этом не может быть и речи. (Вновь высовывается из окна, потому что стук возобновляется.) Иду! Сейчас! Сейчас! (Обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ.) Сударыня, вам нужно исчезнуть, спрятаться.

НЕЗНАКОМКА: В окно я не полезу - так и знайте!

УЧИТЕЛЬ: Идите туда. (Показывает на левую дверь.) На минуточку.

НЕЗНАКОМКА: Хорошо, но... (Делает шаг к нужной двери.)

УЧИТЕЛЬ (тревожно): Голову! Пригните голову! (НЕЗНАКОМКА наклоняется и проскальзывает под окном.)

НЕЗНАКОМКА (подходя к двери): Только не держите меня там долго.

УЧИТЕЛЬ (совсем потеряв голову): Пять минут... Три минуты... Только узнаю, что им нужно... Как только отделаюсь от них...

НЕЗНАКОМКА: Не держите меня там долго - я хочу спать.

УЧИТЕЛЬ: Но вы же сказали, что больше не хотите...

НЕЗНАКОМКА: Э! Опять захотела.

Выходит. Стук в ворота.

УЧИТЕЛЬ (бросаясь к окну): Сейчас! Сейчас!

Хватает лампу, подкручивает фитиль так, что свет опять становится ярким. Быстро оглядывается и спешит к правой двери.

НЕЗНАКОМКА (приоткрыв левую дверь): Эй, слышите! Не держите меня здесь долго! Тут ужасно темно.

УЧИТЕЛЬ (умоляюще): Прошу вас! Прошу вас!

НЕЗНАКОМКА убирает голову. УЧИТЕЛЬ исчезает справа, и несколько мгновений сцена остается пустой.

СЦЕНА 2

УЧИТЕЛЬ, МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ, УДРЯ

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (входя справа и чуть не спотыкаясь о забытую около двери лейку.) А что здесь делает полная лейка?

УЧИТЕЛЬ (идя за ней следом, в замешательстве): Э-э... я хотел... хотел... вымыться...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (сурово): Вы моетесь по ночам?

УЧИТЕЛЬ: Да... В конце концов... иногда...

УДРЯ (сорок пять-пятьдесят лет, типичный представитель провинциальной "богемы", но без карикатурной преувеличенности, входя): Жаль, что ты не был в кинематографе. Это было... просто прекрасно. Прекрасно. (Собираясь рассказать.) Представь себе... Он...

УЧИТЕЛЬ: Прошу тебя, расскажешь мне завтра... Сейчас...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (доходит до середины комнаты, останавливается и нюхает воздух): А чем это у вас тут пахнет? (Старательно раздувая ноздри, принюхивается.) Как будто... духи.

УЧИТЕЛЬ: Ничего не чувствую.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Как это не чувствуете? Запах такой, что голова кругом!

УЧИТЕЛЬ: Может, цветы... Сад... Окно открыто...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (перевешивается через подоконник и несколько раз втягивает носом воздух): Нет... В саду ничем не пахнет. Это здесь. (Заинтриговано делает несколько шагов по комнате.)

УЧИТЕЛЬ: Мадемуазель Куку... не сердитесь на меня... Сейчас так поздно... Я бы хотел знать... чем обязан... поймите, в такой час...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Не будем спешить. Давайте по порядку. (Садится на стул.) Вам слово, господин Удря.

УДРЯ тоже садится. УЧИТЕЛЬ остается стоять между ними, в совершенном отчаянии бросая взгляды то на одну, то на другого, а иногда - с явным беспокойством - на дверь слева.

УДРЯ (довольно смущенно): Видишь ли... Я был в кино.

УЧИТЕЛЬ (нервно): Удря, я прошу тебя... короче. Быстрее.

УДРЯ: Э! И там встретил мадемуазель Куку.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (вспыхнув): Да! Меня! Потому что я одна, бедняжка, должна заменять полицию и на вокзале, и в городском саду, и в кинематографе! Я поймала в зале семь учениц! (Перечисляя по пальцам.) Илиеску из пятого, Улму из шестого, Татович из четвертого "Б"...

УЧИТЕЛЬ (прерывая счет): Мадемуазель Куку... позвольте... я полагаю...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Конечно. Вас никогда не интересует порядок и дисциплина.

УЧИТЕЛЬ: Да нет... Но не в такой час.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Очень жаль. Школа никогда не спит, господин учитель.

УЧИТЕЛЬ: Даже ночью?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Никогда! Школа всегда начеку. Школа знает все. Видит все!

УЧИТЕЛЬ (беспокойно): Что вы хотите сказать?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Сейчас узнаете. (УДРЕ, повелительно.) Выкладывайте, сударь.

УДРЯ: Э-э-э, как я уже сказал, в кинематографе я встретил мадемуазель Куку.

УЧИТЕЛЬ: Ради Бога, Удря, побыстрее.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Ну почему же быстрее? Вы должны понять, господин учитель, что если уж я, - я! - пятнаю свое имя, свою репутацию... и вхожу ночью в дом неженатого мужчины...

УДРЯ (между прочим): И только поэтому прихватила с собой меня. Чтобы люди не говорили. Чтобы, не дай Бог, не скомпрометировать себя!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (продолжая): ... Должно было произойти событие чрезвычайной важности.

УЧИТЕЛЬ: Чрезвычайной важности? Ничего не понимаю.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Делаете вид, что не понимаете! (Обращаясь к УДРЕ.) Говорите, сударь.

УЧИТЕЛЬ: Говори, Удря.

УДРЯ: Скажу, если меня не будут перебивать. (Восстанавливая нить.) И, как я уже говорил... в кинематографе...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (коротко отрезает): Предоставьте это мне. (Иезуитски обращаясь к УЧИТЕЛЮ.) Господин Мирою! Только не пытайтесь отрицать - это бесполезно. (После секундной паузы отчеканивает.) Это, действительно, правда?

УЧИТЕЛЬ (с растущим беспокойством): Что - правда?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Правда то, что сказал Испас, начальник вокзала?

УЧИТЕЛЬ: А что он сказал?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Это правда, что вы... (подчеркивая) вы... заплатили двадцать две тысячи лей за книгу, которую Паску привез вам из Бухареста?

УЧИТЕЛЬ (который был совершено измучен всей этой таинственностью и все время втихомолку поглядывал на левую дверь, облегченно сияет): Да!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (победоносно обращаясь к УДРЕ): Э! Теперь видите?

УДРЯ: Но я ничего не знал. Он мне ничего не сказал.

УЧИТЕЛЬ: Ничего не сказал, но разве не одолжил у тебя три тысячи лей?

УДРЯ: Ну да. (Объясняя МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ.) Из кассы взаимопомощи.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (в ужасе): Из кассы взаимопомощи!

УЧИТЕЛЬ: Завтра жалованье. Я сразу верну.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Ну и что, что вернете? Думаете, этого будет достаточно? Думаете, это все?

УЧИТЕЛЬ: Не вижу, чему здесь быть еще.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Не видите? (С чувством.) Господин Мирою, когда кто-нибудь - учитель! - отдает двадцать две тысячи лей за одну книгу, значит, дело нечисто.

УЧИТЕЛЬ: Почему? Со своими деньгами я делаю все, что хочу...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: С вашими деньгами? Какими? Какими деньгами? Слава Богу, мне про вас все известно. Да вы с прошлого месяца задолжали в харчевне восемьсот лей!

УЧИТЕЛЬ: Откуда вы знаете?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Когда я заходила к мадам Луизе, она все мне рассказала. И в парикмахерской вы последний раз были два месяца назад!

УЧИТЕЛЬ (машинально приглаживая волосы): Только на прошлой неделе...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: И одежду вы меняете только в кра-а-айних случаях. Шесть лет в одном и том же костюме ходите.

УЧИТЕЛЬ (оглядывая свой костюм): Но он вполне еще приличный.. чистый...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: И знаете, что я еще слышала? (Ядовито.) Что вы сами чините себе носки!

УЧИТЕЛЬ (с болью, отчаянно): Это низко!

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: И рубашки!

УЧИТЕЛЬ (чаще поглядывая на левую дверь): Не верьте этому! Удря, скажи!

УДРЯ: Это неправда, мадемуазель Куку. Брюки он, может, иногда и гладит... Но рубашки... тем более - носки...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (не обращая внимания на протесты): Оставьте, я знаю, что говорю. И разве это не безумие - платить при этом двадцать две тысячи лей за какую-то книжонку?

УЧИТЕЛЬ: Может, это и так, но это мое безумие, и я никому не желаю в нем отчитываться.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Ошибаетесь, господин учитель. Школа обязана знать, быть в курсе. Школа. И город. И я.

УЧИТЕЛЬ: Ну, хорошо, знайте. Но неужели для этого необходимо врываться сюда прямо среди ночи...

УДРЯ: И я то же самое говорил. Постойте, мадемуазель Куку. Потерпите до завтрашнего утра.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (УДРЕ): И вы думаете, я смогла бы спокойно спать до завтрашнего утра? (МИРОЮ.) Нет, господин учитель. Эта тайна должна быть раскрыта немедленно! И прямо здесь. (Другим тоном.) Где книга?

УЧИТЕЛЬ: Какая книга?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Та книга! Та, которую вам привез Паску. Где она?

УЧИТЕЛЬ: Здесь. (Неопределенный, ни на что не указывающий жест.)

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Покажите.

УЧИТЕЛЬ: Зачем?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Как это зачем? Чтобы я на нее посмотрела.

УЧИТЕЛЬ: Нельзя.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Нельзя?! Вы хотите сказать, что... отказываетесь показать ее МНЕ?

УЧИТЕЛЬ (больше робко, чем вызывающе): Да. Отказываюсь.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Вы слышали, господин Удря?

УДРЯ: Слышал.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Господин Мирою. Должно быть, вы просто не отдаете себе отчета в том, что происходит... Я вынесу этот случай на рассмотрение педагогического совета... но сначала, как коллега...

УДРЯ: Чисто по-товарищески...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ:... хотела бы поговорить с вами.

УЧИТЕЛЬ: Не вижу необходимости.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Я задам вам один единственный вопрос. Что это за книга? Какая она? Откуда взялась? Что в ней написано? Основные мысли? Зачем вы ее купили?

УЧИТЕЛЬ молча пожимает плечами.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Молчите? Ничего не скажете?

УЧИТЕЛЬ разводит руками, словно хочет сказать: "Ну что ты поделаешь!"

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Господин Удря! В этом доме творятся темные дела.

Разглагольствуя, подходит к левой двери. Испуганный УЧИТЕЛЬ преграждает ей путь.

УЧИТЕЛЬ: Мадемуазель Куку... Мадемуазель Куку...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Здесь что-то таится!

УЧИТЕЛЬ (прежним тоном): Таится? Как таится?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Весь город уже давно во все глаза следит за вами, не понимая, что это вы делаете, чем занимаетесь, и день и ночь сидя взаперти у себя дома. И вот теперь все, наконец, всплывет наружу.

УЧИТЕЛЬ: Всплывет, мадемуазель, непременно всплывет... но только завтра утром... не сейчас. Уже ночь, поздно...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Другими словами, я должна убраться вон?

УЧИТЕЛЬ: Нет, мадемуазель Куку, нет... Но разве вы не хотите спать?

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Я никогда не хочу спать.

УЧИТЕЛЬ: Но сейчас слишком поздно...

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Никогда не бывает слишком поздно. Я задам вам еще один вопрос...

УЧИТЕЛЬ (перебивая): Не задавайте, я все равно не отвечу.

МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Хорошо. Как вам будет угодно. Только потом не пожалейте! Идемте, господин Удря. Пошли.

Грозно выходит через правую дверь. УДРЯ плетется было за ней.

УЧИТЕЛЬ (быстро и таинственно): Удря! Останься. Мне надо кое-что тебе сказать.

УДРЯ: Не могу. Я должен проводить змею до дома.

УЧИТЕЛЬ: Потом вернешься. Ты мне нужен.

УДРЯ: Хорошо. Вернусь.

ГОЛОС МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ (снаружи): Господин Удря!

УДРЯ: Иду! Иду! (Извиняющимся тоном.) Конечно, вернусь. Только не запирай ворота, чтобы я не стучал.

УЧИТЕЛЬ: Да, да.

ГОЛОС МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ: Что вы там делаете? Идете?

УДРЯ: Я уже. (Быстро выходит.)

СЦЕНА 3

УЧИТЕЛЬ, НЕЗНАКОМКА

УЧИТЕЛЬ несколько мгновений остается один. Внимательно прислушивается, чтобы убедиться, что те двое действительно ушли. Он смущен и растерян. Дверь слева немного приоткрывается и осторожно входит НЕЗНАКОМКА. Оглядывает комнату, потом подходит к УЧИТЕЛЮ и пристально на него смотрит.

НЕЗНАКОМКА (остановившись напротив УЧИТЕЛЯ, берет его за подбородок и слегка поворачивает его голову - сначала в профиль, потом обратно): Вы в самом деле два месяца не стриглись?

УЧИТЕЛЬ: Вы слышали?

НЕЗНАКОМКА: Все. (После отчаянного жеста УЧИТЕЛЯ.) Не могла же я заткнуть уши. (Через секунду.) А это правда, что...

УЧИТЕЛЬ (прерывая): Неправда. Все неправда.

НЕЗНАКОМКА: Послушайте... Дайте мне эту книгу... Я хочу на нее посмотреть. (УЧИТЕЛЬ молчит.) Нельзя? Вы не хотите? (УЧИТЕЛЬ молчит.) Даже мне? Но вы ведь не знаете меня, я - вас. Я тут всего на одну ночь, на один час. Я никого не увижу, никому не расскажу... Дайте ее мне... Пожалуйста...

УЧИТЕЛЬ целое мгновение смотрит на нее молча. Потом неторопливо идет к полке с книгами, берет таинственный том, возвращается к НЕЗНАКОМКЕ, которая, оставаясь на месте, все время следила за ним взглядом, и простым жестом протягивает ей книгу.

НЕЗНАКОМКА (берет книгу, идет к столу, присаживается на стул и, пододвинув лампу, на несколько секунд склоняется над книгой, внимательная и поглощенная. Потом поднимает голову): Ничего не понимаю.

УЧИТЕЛЬ: Я же говорил вам. Это старая книга. По математике, по астрономии...

НЕЗНАКОМКА: Очень старая?

УЧИТЕЛЬ: Ей что-то около ста пятидесяти лет.

НЕЗНАКОМКА (изумленно): Тц! Тц! Ста пятидесяти?

УЧИТЕЛЬ: Немного больше. (Тоже подходит к столу, открывает обложку и показывает пальцем.) Упсала. Готтебург. Тысяча семьсот шестьдесят третий год.

НЕЗНАКОМКА: И потому она такая дорогая?

УЧИТЕЛЬ (пылко): Совсем не дорогая. Дешевая. Это счастье, что я, наконец, разыскал ее.

НЕЗНАКОМКА: Счастье?

УЧИТЕЛЬ: Я мечтал о ней целую вечность, искал, надеялся... Куда я только не писал! Кого только не запрашивал! Книготорговцев, букинистов... Я целую вечность копил деньги, откладывал, давал уроки, экономил...

НЕЗНАКОМКА (продолжая перечислять): Сами чинили себе носки.

УЧИТЕЛЬ: Да. Иногда. (С подъемом.) Но теперь она моя, моя. Она моя. Теперь я смогу, наконец, сверить, смогу узнать.

НЕЗНАКОМКА: Что узнать?

УЧИТЕЛЬ секунду нерешительно молчит.

НЕЗНАКОМКА: Вы не хотите мне сказать?

УЧИТЕЛЬ: Да нет. Вам я скажу. Но вы никому не расскажете?

НЕЗНАКОМКА: Никому.

УЧИТЕЛЬ: Никогда?

НЕЗНАКОМКА: Никогда?

УЧИТЕЛЬ: Вы мне обещаете?

НЕЗНАКОМКА: Клянусь.

УЧИТЕЛЬ (бросает взгляд на дверь, на окно, смотрит налево, потом направо и, наконец, наклонившись к НЕЗНАКОМКЕ, говорит почти со страхом): Я открыл звезду.

НЕЗНАКОМКА (мгновение смотрит ему прямо в глаза): Где?

УЧИТЕЛЬ (просто): На небе.

НЕЗНАКОМКА (по-детски): Не верю.

УЧИТЕЛЬ: Не верите? (Хватает со стола чистый лист бумаги.) Вот она, смотрите. (Острием карандаша ставит на листке точку.) Здесь.

НЕЗНАКОМКА: Вы же сказали, что она на небе.

УЧИТЕЛЬ: Так это и есть небо.

НЕЗНАКОМКА: А я думала, что...

УЧИТЕЛЬ (чертя карандашом по бумаге): Смотрите. Вот здесь сфера. Эта линия - световая ось. Эта окружность - экватор. (На мгновение поднимает голову и смотрит на НЕЗНАКОМКУ.) Разумеется, небесный экватор.

НЕЗНАКОМКА (слегка, очень слегка испуганная): Разумеется...

УЧИТЕЛЬ: Здесь - система координат горизонта - азимут и направление зенита. Звезда, которую я открыл, здесь. Видите?

НЕЗНАКОМКА: Вижу... Но вы бы лучше показали мне ее на небе. (Жест в сторону открытого окна.)

УЧИТЕЛЬ: Не могу, потому что там она не видна.

НЕЗНАКОМКА: Разве вы не сказали, что открыли ее?

УЧИТЕЛЬ: Открыл. Но я открыл ее здесь... на бумаге.

НЕЗНАКОМКА: На бумаге? Как на бумаге?

УЧИТЕЛЬ: Очень просто. Я ее вычислил.

НЕЗНАКОМКА: Не понимаю.

УЧИТЕЛЬ: Чего не понимаете?

НЕЗНАКОМКА: Ничего. Но больше всего, какая связь между звездой и... книгой.

УЧИТЕЛЬ: Это каталог звездного неба, атлас. Каталог Ван Мерша.

НЕЗНАКОМКА: Ван Мерша?

УЧИТЕЛЬ: Моей звезды нет ни в одном звездном каталоге. Ни у Гипарша, ни у Птолемея, ни у Кеплера...

НЕЗНАКОМКА (указав на портрет на стене): Даже у него?

УЧИТЕЛЬ: Даже у него. Одно время я думал, что у Гершеля - но нет. У Гершеля там двойная звезда. Совсем другое. Только у него, единственного, она может быть, только у Ван Мерша.

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Потому что у него богатое воображение. Думаю, в его теории черных звезд немало справедливого...

НЕЗНАКОМКА: Черных звезд!

УЧИТЕЛЬ: Школьные и университетские астрономы презирают его... Его называют и всегда называли астрологом, дилетантом... Конечно. Стоит лишь взглянуть на вещи чуть шире, как человека сразу начинают считать астрологом, шарлатаном или... сумасшедшим.

НЕЗНАКОМКА (с неясным беспокойством): Сумасшедшим?

УЧИТЕЛЬ: Да. Не удивлюсь, если в один прекрасный день объявят сумасшедшим и меня.

НЕЗНАКОМКА (с растущим беспокойством): И вас?

УЧИТЕЛЬ: Старшеклассники давно уже так и говорят: сумасшедший.

НЕЗНАКОМКА (начиная бояться по-настоящему): У меня глаза слипаются... Я хочу спать.

УЧИТЕЛЬ: Нет. Не сейчас. Сейчас я должен вам рассказать. Мне просто необходимо все рассказать. Смотрите. (Хватает ее за руку.) Вот, идите сюда. (Подводит ее к окну.) Видите Большую Медведицу?

НЕЗНАКОМКА: Ничего я не вижу. Я хочу спать. Успокойтесь. Покажете мне ее завтра утром.

УЧИТЕЛЬ: Как - завтра утром? Завтра утром ее не будет видно.

НЕЗНАКОМКА: Ну и что здесь такого? Покажете на бумаге.

УЧИТЕЛЬ: Нет, нет! Станьте здесь, возле меня. Смотрите, (показывает пальцем)... вон семь звезд... видите?

НЕЗНАКОМКА (нерешительно): Нет.

УЧИТЕЛЬ (горячо, нервно, почти крича): Как же нет? Вон - четыре и три. Последние три - Ковш Большой Медведицы.

НЕЗНАКОМКА: Что большой медведицы?

УЧИТЕЛЬ: Вы смотрите слишком низко - так их не видно. Там, куда вы смотрите, голова Скорпиона.

НЕЗНАКОМКА: Какого скорпиона?

УЧИТЕЛЬ: Ну, Скорпиона. Змея.

НЕЗНАКОМКА: Какого змея?

Очень испугана. Легонько отступает от УЧИТЕЛЯ и делает шаг в сторону правой двери. Словно собираясь убежать.

УЧИТЕЛЬ (резко поворачивается): Куда вы?

НЕЗНАКОМКА: Я... я... пойду во двор... Хочу немного прогуляться.

УЧИТЕЛЬ: Прогуляться?

НЕЗНАКОМКА: Я... я... хочу пить. Наберу воды из колодца. Вы же сами сказали, что там есть колодец... (УЧИТЕЛЬ делает к ней шаг, и она пугается еще больше.) Не... не подходите, я буду кричать!

СЦЕНА 4

УЧИТЕЛЬ, НЕЗНАКОМКА, УДРЯ

Дверь справа открывается, и появляется УДРЯ. НЕЗНАКОМКА быстро оборачивается на скрип.

НЕЗНАКОМКА (взволнованно): Сударь! Как хорошо вы сделали, что пришли! Вы со мной не знакомы, но я вас знаю. Вы господин Удря. Входите. Входите, прошу вас.

УДРЯ (окаменев): Сударыня!..

УЧИТЕЛЬ (обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ, мягко): Я вас напугал! Мне очень жаль. (УДРЕ, другим тоном.) Входи, Удря.

УДРЯ (очень смущенно): Что же ты мне не сказал, дружище? Не предупредил, что ты не один?

УЧИТЕЛЬ: Не успел.

УДРЯ (к НЕЗНАКОМКЕ, совершенно сбитый с толку): Сударыня... прошу вас, поверьте... если бы я только знал... (Налетает на лейку, стоящую возле двери.) Что это здесь?

УЧИТЕЛЬ: Лейка. Дай-ка я уберу ее отсюда, чтобы кто-нибудь не опрокинул. (Берет лейку и выходит со сцены через левую дверь, но тут же возвращается из-за УДРИ, который все еще мнется на пороге.) Входи, друг, ты что, не слышишь? У нас к тебе дело.

НЕЗНАКОМКА: Да, да, дело.

УДРЯ: Ко мне?

УЧИТЕЛЬ уходит с лейкой в комнату слева. НЕЗНАКОМКА, пользуясь тем, что на мгновение осталась с УДРЕЙ наедине, бросается к нему.

НЕЗНАКОМКА (быстро): Господин Удря!

УДРЯ: К вашим услугам.

НЕЗНАКОМКА: Вы когда-нибудь видели большую медведицу?

УДРЯ (после секундного замешательства, вызванного неожиданным вопросом): Да, видел.

НЕЗНАКОМКА: Она на небе?

УДРЯ: Помилуйте, где ж еще быть? Конечно, на небе.

НЕЗНАКОМКА: И... скорпион там? Ну, змей?

УДРЯ: Там. А почему вы спрашиваете меня? Спросите его, он лучше знает. Он же мне их и показал. Он ведь у нас астроном.

НЕЗНАКОМКА: Астроном?... А знаете, что он сказал? Что открыл звезду.

УДРЯ (просто): Он ее и открыл. А почему бы ему ее не открыть? Написал же я симфонию.

НЕЗНАКОМКА: Вы написали симфонию?

УЧИТЕЛЬ (входя слева во время последней реплики): Конечно. Я же говорил вам, что он композитор.

УДРЯ: Симфония в четырех частях. Allegro, Andante, Scherzo...

УЧИТЕЛЬ: И снова Allegro. Давай, Удря, пойдем.

УДРЯ: Куда?

УЧИТЕЛЬ: К тебе домой. Сегодня я переночую у тебя.

УДРЯ: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Позволь, я объясню все по дороге.

УДРЯ: А госпожа?

УЧИТЕЛЬ: А госпожа останется здесь.

УДРЯ: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Потому что больше ей спать негде.

УДРЯ: А госпожа кто?

УЧИТЕЛЬ: А вот этого не знаю даже я.

УДРЯ: Постой, дружище, ты совсем меня запутал. Змея была права. Здесь происходят какие-то совершенно не понятные вещи.

УЧИТЕЛЬ: Оставь. Идем. Я все тебе объясню. Спокойной ночи.

НЕЗНАКОМКА: Вы уходите. Но почему?

УЧИТЕЛЬ: Уже поздно.

УДРЯ: Он прав. Поздно.

НЕЗНАКОМКА: Но я не хочу оставаться одна. Почему вы так торопитесь?

УЧИТЕЛЬ: Потому что вы хотели спать. Вам нужно хорошенько выспаться.

НЕЗНАКОМКА: Я больше не хочу спать. Господин Удря, расскажите мне о вашей симфонии. Она красивая?

УДРЯ: Пусть лучше он скажет. (Кивает в сторону УЧИТЕЛЯ).

НЕЗНАКОМКА: Он ее знает?

УДРЯ: Я ему исполнял.

НЕЗНАКОМКА: Как?

УДРЯ: Спел.

УЧИТЕЛЬ: Если вы хотите, чтобы он спел ее и вам, то, боюсь, этой ночью нам не спать вообще. Симфония длинная.

УДРЯ: Я вам расскажу. В ней четыре части. Allegro, Andante, Scherzo...

УЧИТЕЛЬ: И снова Allegro. Давай, идем.

УДРЯ: Постой, друг. Ты что - не видишь, что госпожа интересуется музыкой?

НЕЗНАКОМКА: И вы никогда не исполняли свою симфонию по-настоящему?

УДРЯ: Пока нет.

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УДРЯ: Потому что мне суют палки в колеса.

НЕЗНАКОМКА: Кто?

УДРЯ: Да все. Местные власти, директор гимназии... и мадемуазель Куку.

УЧИТЕЛЬ: Удря! Уже поздно.

УДРЯ: Да ладно, дружище. (Обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ.) Смотрите сами, сударыня. Я бы хотел, чтобы мою симфонию сыграл оркестр гимназии.

НЕЗНАКОМКА: У вас есть оркестр?

УДРЯ: Нет, но его можно организовать. Ведь что мне, в конце концов, нужно? Восемь скрипок, две виолончели, одна виола и один контрабас. Это найдется. Духовые и ударные можно взять в батальоне, там есть духовой оркестр...

УЧИТЕЛЬ: Тебе все равно никто ничего не даст.

УДРЯ: Вот именно. Но я и не хочу, чтобы мне все это давали. Ну, положим, дадут. Все равно я ничего не смогу сделать.

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УДРЯ: Потому что у меня нету английского рожка.

НЕЗНАКОМКА: А что разве без этого... английского рожка... нельзя?

УДРЯ: Боже сохрани! Это же самое главное! Я вам сейчас покажу - почему.

УЧИТЕЛЬ: Прекрати, Удря, поздно...

УДРЯ: Да оставь же меня в покое, Господи! (Обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ.) До Scherzo еще куда ни шло, но само Scherzo без английского рожка мертво! Вот смотрите. Сначала духовые... (Дирижерский жест духовым направо - словно воображаемому оркестру.) Пам-пам-пам-пам-пам-пам-пам! Потом скрипки. (Обеими руками, но уже более быстрыми движениями, дирижирует скрипками, которые находятся совсем рядом.) Ту-ду-ду-дум! Ту-ду-ду-дум! Ту-ду-ду-дум! И теперь вступает английский рожок. (Взмах в глубину сцены.) Ти-ти-ти-ти! (Коротко.) Тим-тим!

НЕЗНАКОМКА: Очень красиво.

УДРЯ: Разве нет? (Повторяет отрывок вновь, но на этот раз уже без объяснений.) Пам-пам-пам-пам-пам-пам-пам! Ту-ду-ду-дум! Ту-ду-ду-дум! Ту-ду-ду-дум! Ти-ти-ти-ти! Тим-тим!

НЕЗНАКОМКА (восхищенно): А эта последняя часть!

УДРЯ: Ну разве не так?!

УЧИТЕЛЬ (искренне): Это правда. Очень красиво.

УДРЯ: И к чему? Все равно у меня нету английского рожка.

НЕЗНАКОМКА: А разве нельзя взять что-нибудь вместо него? Какой-нибудь другой инструмент?

УДРЯ: Ни за что на свете! Уж лучше совсем не играть! Тысячу лет буду ждать, но исполнять без английского рожка не стану!

НЕЗНАКОМКА: Вы не можете найти его в магазинах?

УДРЯ: Да нет, английские рожки продаются в Бухаресте, но они страшно дорогие. Чуть ли не тридцать тысяч лей.

НЕЗНАКОМКА: Тридцать тысяч...

УДРЯ: Я откладываю кое-что из своего жалованья, и собрал уже почти пять с половиной тысяч, но до тридцати еще далеко. Но у меня есть еще и подписной лист. Я вам сейчас покажу.

УЧИТЕЛЬ (смущенно): Удря!

УДРЯ: Нет уж позволь, брат. Я ведь только показать. (Достает из внутреннего кармана пиджака листок, разворачивает его и начинает читать.) "Подписной лист на приобретение одного английского рожка по случаю первого исполнения симфонии ми-бемоль мажор маэстро Раду Удри."

НЕЗНАКОМКА: И много подписей?

УДРЯ: Пока только одна. (Кивает на УЧИТЕЛЯ.) Его.

НЕЗНАКОМКА: Ваша?

УЧИТЕЛЬ (стесняясь): Да.

НЕЗНАКОМКА (взяв из рук УДРИ подписной лист и разглядывая его): Господин Удря, я бы тоже подписала... но...

УДРЯ (быстро забирая лист назад): Бог с вами, барышня! Разве можно? Как вы подумали! Я вам просто так показывал.

УЧИТЕЛЬ (смущенный, обращаясь к УДРЕ): Вот видишь? Видишь?

УДРЯ: И куда я только не обращался! Кого только не просил! И примэрию, и гимназию, и купеческий совет. Надо мной уже весь город смеется. Люди считают меня сумасшедшим.

НЕЗНАКОМКА: И вас тоже?

УЧИТЕЛЬ: Да. И его.

УДРЯ: Что значит - и меня?

УЧИТЕЛЬ: Я потом тебе объясню. Идем. Завтра с утра занятия. Хочешь опоздать? И иметь дело с мадемуазель Куку?

УДРЯ: Нет! Только не это!

УЧИТЕЛЬ: Так в чем же дело? Идем. Уже поздно.

УДРЯ (обращаясь к НЕЗНАКОМКЕ, несколько извиняясь): Он прав. Очень

поздно. Спокойной ночи, сударыня.

НЕЗНАКОМКА: Вы меня оставляете?

УДРЯ: Э! Приходится.

НЕЗНАКОМКА: Ну, хорошо.

УЧИТЕЛЬ (взяв со стола книгу): Спокойной ночи, сударыня.

НЕЗНАКОМКА: Спокойной ночи... Книгу вы берете с собой?

УЧИТЕЛЬ: Да. Хочу полистать немного перед сном. Доброй ночи.

УДРЯ выходит, УЧИТЕЛЬ собирается следовать за ним.

НЕЗНАКОМКА (легонько вскрикивает): А!

УЧИТЕЛЬ (обернувшись с порога): Что случилось?

НЕЗНАКОМКА: Мышонок.

УДРЯ (тоже возвращаясь): Какой мышонок?

НЕЗНАКОМКА: Я слышала. Он скребется.

УЧИТЕЛЬ (некоторое время смотрит на нее молча, потом поворачивается к УДРЕ): Удря, иди пока сам. Я тебя догоню. Только не запирай калитку, ладно?

УДРЯ: Хорошо, хорошо... (Больше себе самому.) Ничего не понимаю... Спокойной ночи. (Уходит.)

СЦЕНА 5

НЕЗНАКОМКА, УЧИТЕЛЬ

УЧИТЕЛЬ (подходя к ней): Вы ведь ничего не слышали - никакого мышонка, правда?

НЕЗНАКОМКА согласно кивает.

УЧИТЕЛЬ: Но тогда - что с вами? Вам что-нибудь нужно?

НЕЗНАКОМКА: Не уходите... Я не хочу, чтобы вы ушли, так и не показав мне... вашу звезду.

УЧИТЕЛЬ: Но я ведь уже хотел показать ее вам, а вы испугались.

НЕЗНАКОМКА: Я испугалась вас... Вы говорили с такой... с такой страстью.

УЧИТЕЛЬ: Прошу вас - извините меня. Со мной это случается довольно редко, но все же иногда случается.

НЕЗНАКОМКА: И потом... я никогда раньше не слышала о Большой Медведице. Я даже не знала, что она существует.

УЧИТЕЛЬ: Не знали? Как не знали? И вы никогда ее не видели? Никогда?

НЕЗНАКОМКА: Н-не помню...

УЧИТЕЛЬ: Вы что, никогда не смотрите на небо?

НЕЗНАКОМКА: Да нет, почему же... Иногда. Чтобы посмотреть, нет ли туч, не пойдет ли дождь...

УЧИТЕЛЬ (почти с отчаянием): Не пойдет ли дождь!..

НЕЗНАКОМКА (поясняет извиняющимся тоном): Ну, чтобы знать, как одеться... Какие обуть туфли.

УЧИТЕЛЬ: Какие обуть туфли! А на звезды... на звезды вы смотрели... их вы замечали?

НЕЗНАКОМКА: У меня не было времени.

УЧИТЕЛЬ: Не было времени? Чем же вы занимаетесь?

НЕЗНАКОМКА: Я страшно занята.

УЧИТЕЛЬ: Заняты чем?

НЕЗНАКОМКА: И не спрашивайте. У меня просто голова кругом. Целый день ни минуты свободной.

УЧИТЕЛЬ: А вечером?

НЕЗНАКОМКА: А! Вечером я занята еще больше.

УЧИТЕЛЬ: Но это ужасно! Господи, что же за жизнь вы ведете... если не нашли времени даже на то, чтобы взглянуть на Большую Медведицу? Она тысячи лет, сотни тысяч лет здесь, на небе, а вы до сих пор ни разу ее не видели?

НЕЗНАКОМКА (с почти детским удивлением): Сотни тысяч лет! Покажите мне ее.

УЧИТЕЛЬ (вновь подходит к окну): Идите сюда. Ко мне. Вы должны ее увидеть. Большую Медведицу... Ковш Большой Медведицы.

НЕЗНАКОМКА: Ковш Большой Медведицы?

Комната залита голубоватым ночным светом. Звезды на небе теперь сияют еще ярче. И особенно выделяется среди бесчисленных огоньков Большая Медведица, видная в оконный проем.

УЧИТЕЛЬ: Она похожа на спящую медведицу, которая положила голову на передние лапы. Или на телегу, опрокинувшуюся посреди неба... колесами вверх.

НЕЗНАКОМКА: Колесами вверх! Мне кажется, я вижу. Да! правда, вижу. Вы сказали, что там семь звезд - четыре и три. Действительно, четыре... Я их вижу... и три... (С восторгом.) Какая красота! (После долгой паузы.) И какие огромные! Огромные белые.

УЧИТЕЛЬ: Они не белые.

НЕЗНАКОМКА: Да?

УЧИТЕЛЬ: Первая - желтая. Вторая тоже. Третья и пятая - рубиново-красные. А четвертая - голубая.

НЕЗНАКОМКА: А откуда вы знаете?

УЧИТЕЛЬ: Я их изучаю.

НЕЗНАКОМКА: И вы их все знаете?

УЧИТЕЛЬ: Никто не может знать их все.

НЕЗНАКОМКА (живо показывая на небо): А вон ту звезду вы знаете?

УЧИТЕЛЬ: Какую? Где?

НЕЗНАКОМКА: Вон ту, маленькую. Прямо над Большой Медведицей. Недалеко

от шестой звезды.

УЧИТЕЛЬ: Слева?

НЕЗНАКОМКА: Да, слева.

УЧИТЕЛЬ: Поздравляю, у вас отличное зрение. Это Алькор.

НЕЗНАКОМКА: Алькор?

УЧИТЕЛЬ: Где-то там и моя звезда... Звезда, которую я открыл.

НЕЗНАКОМКА: А как она называется?

УЧИТЕЛЬ: Не знаю. Я еще не дал ей имя.

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Потому что пока не нашел подходящего. Оно должно хорошо звучать вместе с Алькором. "Вега" было бы красиво. Алькор и Вега. Нужно какое-нибудь имя из двух слогов...

НЕЗНАКОМКА: А вы уверены, что ваша звезда там?

УЧИТЕЛЬ: Должна быть там.

НЕЗНАКОМКА: Тогда почему же ее не видно?

УЧИТЕЛЬ: Потому что она слишком далеко.

НЕЗНАКОМКА: Тогда почему бы вам не посмотреть в телескоп? Или в подзорную трубу?

УЧИТЕЛЬ: Тут не поможет ни один телескоп. Но я вижу дальше. Намного дальше.

НЕЗНАКОМКА (удивленно): Видите?

УЧИТЕЛЬ: Когда закрываю глаза. Я знаю, где она находится. Знаю ее орбиту. Слежу за ее путем.

НЕЗНАКОМКА: Каким путем?

УЧИТЕЛЬ: Который она совершает тысячи километров в полной темноте, невидимая, неизвестная, неизведанная...

НЕЗНАКОМКА: И вы никогда ее не увидите? Никогда?

УЧИТЕЛЬ: Никогда.

НЕЗНАКОМКА: Жалко.

УЧИТЕЛЬ: Для этого ей нужно было бы немного отклониться со своего пути.

НЕЗНАКОМКА: И тогда?

УЧИТЕЛЬ: Тогда бы она светилась там... (Указывает рукой.) Справа.

НЕЗНАКОМКА: Прямо над Большой Медведицей?

УЧИТЕЛЬ: Прямо над Большой Медведицей... Около Алькора...

НЕЗНАКОМКА: И это невозможно?

УЧИТЕЛЬ: Нет!

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Потому что звезды никогда не отклоняются со своего пути.

Молчание. Издалека доносится свисток локомотива.

НЕЗНАКОМКА (слегка вздрогнув): Что это?

УЧИТЕЛЬ: Не знаю... Какой-то поезд. Ночной поезд.

НЕЗНАКОМКА: Может быть, это мой поезд... Подумать только, а ведь я могла умереть этой ночью, умереть, так и не увидев Большую Медведицу.

УЧИТЕЛЬ: Это было бы ужасно!

НЕЗНАКОМКА: А сколько людей живут, не видя ее.

УЧИТЕЛЬ: Им только кажется, что они живут.

Новый свисток, но уже где-то совсем далеко.

НЕЗНАКОМКА: Слышите? Уходит... Ушел... Если бы я осталась там, на рельсах...

УЧИТЕЛЬ: И вы были в состоянии... Были в состоянии... (Не решается выговорить нужное слово.)

НЕЗНАКОМКА: Убить себя? Наверное, да.

УЧИТЕЛЬ: Но почему?

НЕЗНАКОМКА: Не знаю.

УЧИТЕЛЬ: Вы несчастны в жизни? Очень несчастны?

НЕЗНАКОМКА: Несчастна?.. Не думаю... Вернее, никогда не думала об этом.

УЧИТЕЛЬ: Что же тогда?

НЕЗНАКОМКА: Мне скучно. Все время одни и те же люди, одни и те же жесты, одни и те же слова... Иногда мне хочется кричать от скуки и от отчаяния. Потом это проходит. А иногда меня охватывает сумасшедшее желание хлопнуть дверью и уйти, убежать. Но это тоже проходит.

УЧИТЕЛЬ: И все-таки этим вечером вы убежали.

НЕЗНАКОМКА: Я убегала уже несколько раз... Но всегда возвращалась.

УЧИТЕЛЬ: Вернетесь и на этот раз.

НЕЗНАКОМКА: Да... наверно... Но все же на этот раз я открыла для себя кое-что новое. (Поворачивается к окну.) Большую Медведицу.

УЧИТЕЛЬ: Вы правы. Большая Медведица всегда новая.

НЕЗНАКОМКА: Даже для вас, хоть вы и так хорошо ее знаете?

УЧИТЕЛЬ: Даже для меня... Бывают вечера, когда она холодная, далекая, равнодушная... И тогда словно чувствуешь, как унизительна и безнадежна наша жизнь на этой крошечной, жалкой планете, мимо которой большие звезды пролетают, даже не замечая ее.

НЕЗНАКОМКА: Даже не замечая?

УЧИТЕЛЬ: Бывают вечера, когда все небо кажется мне пустыней, усеянной ледяными, мертвыми звездами, и в этой абсурдной вселенной только мы одни мечемся в страшном своем одиночестве по этой провинциальной планете, словно по захолустному городишке, где вечно нет воды, света, и где не останавливаются скорые поезда... Но бывают вечера, когда небо дышит жизнью... Когда - если хорошенько прислушаться - слышно, как шумят и вздыхают на самой дальней планете океаны и леса - фантастические океаны и фантастические леса - вечера, когда все небо полно знаков и голосов, словно неведомые существа, никогда не видевшие друг друга, предчувствуя, посылают сигналы - с одной планеты на другую, от одной звезды к другой - ищут, зовут...

НЕЗНАКОМКА (тихо, с ужасом): И никогда не найдут?

УЧИТЕЛЬ: Никогда.

НЕЗНАКОМКА: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Потому что никто не может перелететь с одной звезды на другую. Потому что ни одна звезда никогда не отклоняется со своего пути.

НЕЗНАКОМКА: Какая жалость! Как все это грустно.

УЧИТЕЛЬ: Немного грустно. Но зато красиво. По крайней мере, знаешь, что ты не один под этими бесконечными небесами, что где-то, в другом мире, в другом созвездии... на Большой Медведице, или на Полярной звезде, или на Веге...

НЕЗНАКОМКА: Или на вашей безымянной звезде.

УЧИТЕЛЬ: Да... Или на моей безымянной звезде... Это смешное приключение, которое зовется нашей жизнью, повторяется вновь - под таким же небом, но с другой судьбой. Может быть, там все, что здесь тяжело и тесно, там легче, все, что здесь темно и неясно, там прозрачно и залито светом. Все, что мы здесь не можем довести и до половины - все наши искренние порывы и несбывшиеся мечты - все то, что мы хотели бы осмелиться сделать, но не осмелились, хотели бы любить, но не полюбили, все-все там осуществимо, просто и легко.

НЕЗНАКОМКА: Вы думаете... думаете, что там тоже есть люди?.. Такие же, как мы?

УЧИТЕЛЬ: Люди - не знаю. Как мы - не думаю. Но, может быть, существа более легкие... более светлые... более воздушные... (Другим тоном, глядя на НЕЗНАКОМКУ.) Когда я увидел вас сегодня, войдя туда - в этот грязный вокзал - когда я увидел вас, светлую, сияющую, хрупкую... я на мгновение поверил, что вы пришли из другого мира.

НЕЗНАКОМКА: Может быть, я, действительно, пришла из другого мира.

УЧИТЕЛЬ: Нет... нет...

НЕЗНАКОМКА: Откуда вы знаете?

УЧИТЕЛЬ: Ни одна звезда никогда не отклоняется... не останавливается на своем пути.

НЕЗНАКОМКА: А я звезда, которая остановилась.

Подходит к УЧИТЕЛЮ совсем близко. Обнимает его. Долгий-долгий поцелуй. Наконец, они разжимают объятия и в молчании смотрят друг на друга.

УЧИТЕЛЬ: Как вас зовут?

НЕЗНАКОМКА: Мона.

УЧИТЕЛЬ: Мона! Какое красивое имя! Словно название звезды:.(Осененный внезапной догадкой.) Но ведь это и есть название звезды - Алькор и... Мона.

ЗАНАВЕС

ТРЕТИЙ АКТ

Утро следующего дня, декорации те же. Нельзя сказать, будто что-нибудь изменилось, однако при свете кажется, что это совсем другой дом. Обстановка по-прежнему скромная, но теперь сквозь распахнутое окно виден садик перед домом - обычный провинциальный садик, который вчера вечером был не различим, а сейчас словно заливает светом всю комнату.

СЦЕНА 1

Учитель, Мона

Сцена пуста. Левая, ведущая в ванную, дверь открыта. Снаружи, со двора, слышен голос поющей Моны. Не нужно стараться петь хорошо и тем более не нужно петь какой-нибудь романс целиком. Одной-двух строчек из любой песенки, иногда прерываемой детским смехом, будет достаточно (можно даже напевать их, слегка фальшивя). Слева быстро входит перепуганный Учитель. Он без пиджака, рукава рубашки закатаны до локтей. В руках у него полотенце, которым он только что вытирал лицо.

УЧИТЕЛЬ (подбегая к окну): Мона! Мона!

МОНА (снаружи): Да-а-а!

УЧИТЕЛЬ: Ради всего святого, не пой!

МОНА: Почему? Тебе не нравится?

УЧИТЕЛЬ: Да нет, но тебя увидят... Тебя услышат через дорогу, у Кирою.

МОНА: Знаю. Кирою из налогового управления. (Смеется.)

УЧИТЕЛЬ: Мона!

МОНА: И Атанасиу. Дом с забором. И Ласку - три окна на улицу. (Смеется заливисто, по-детски.)

УЧИТЕЛЬ: Мона, не смейся. Не смейся, тебя услышат:

МОНА: Ну и пусть.

УЧИТЕЛЬ: Мона, будь умницей. Ну пойми: Иди в дом.

МОНА: Сейчас: Сейчас: (Опять напевает.)

УЧИТЕЛЬ (в отчаянии отходит от окна. Продолжая механически вытирать лицо полотенцем, бормочет себе под нос): Я пропал. Что тут говорить. Пропал. Меня выгонят. Лишат права преподавать. (И, словно ужаленный этой мыслью, он опять перешивается через подоконник и кричит.) Мона!

МОНА (входит справа. Она все в том же белом вечернем платье. В руках целая охапка полевых цветов из садика): Не кричи - тебя услышат.

УЧИТЕЛЬ (вздрогнув, оборачивается): Где ты была?

МОНА: Во дворе, собирала цветы.

УЧИТЕЛЬ: Господи, ну о чем ты думаешь? В таком платье - с самого утра! Чтобы тебя увидели все соседи?..

МОНА (с подъемом): Вся улица, весь город: Весь уезд.

УЧИТЕЛЬ (с укоризной): Мона!

МОНА: Я счастлива, милый. Слышишь? Счастлива! Счастлива! Это солнце, этот свет: И эти цветы, смотри: самые красивые цветы в мире! Каждый как будто приподнял чашечку и говорит: "Доброе утро!"

УЧИТЕЛЬ: Доброе утро, Мона!

МОНА: Доброе утро, Марин!

УЧИТЕЛЬ: Ты такая красивая!

МОНА: Не я - цветы! Жизнь! Дом!

УЧИТЕЛЬ (пожимая плечами): Дом! (Словно желая сказать: "Давай лучше не будем об этом.")

МОНА: Он чудесный!

УЧИТЕЛЬ: Вчера вечером ты говорила, что он ужасный.

МОНА: Вчера вечером. Но со вчерашнего вечера прошла ночь. И какая ночь!

УЧИТЕЛЬ (тихо): Я никогда ее не забуду, Мона!

МОНА: С тех пор все изменилось. Дом. И я. И ты: Какой ты милый, Марин.

УЧИТЕЛЬ: Мона, прошу тебя:

МОНА: Нет, правда, милый. Ну-ка иди сюда. Ближе: Какого цвета у тебя глаза?

УЧИТЕЛЬ (быстро закрывая глаза): Никакого.

МОНА: Открой.

УЧИТЕЛЬ: Нет.

МОНА: Почему?

УЧИТЕЛЬ: Боюсь.

МОНА: Боишься?

УЧИТЕЛЬ: Да. Что тебя здесь нет. Что все это неправда.

МОНА: Нету здесь? Меня? (Смеется. Смех молодой, звонкий.) Но хорошо, дорогой мой, а как же ты тогда меня слышишь? Да в моей жизни еще не было ничего такого же настоящего, как это утро. Ну, не будь глупым. Открой глаза и быстренько дай мне какую-нибудь вазу для цветов.

УЧИТЕЛЬ: Вазу? (Обводит глазами комнату.) Куда же я ее подевал? (Вспоминает.) А! Да!

Идет к окну, перевешивается через подоконник во двор и распрямляется с вазой в руках.

Низкий женский голос (с улицы): Доброе утро, господин Мирою.

УЧИТЕЛЬ: Целую ручки. Целую ручки.

МОНА: Кто это?

УЧИТЕЛЬ (испуганно): Тссс! (Обращаясь к женщине за окном.) Куда это вы в такую рань?

ГОЛОС: на рынок. Мадам Малтопол сказала, что сегодня отличные баклажаны.

МОНА: Баклажаны? И я хочу!

УЧИТЕЛЬ: Тссс!

МОНА: Но я хочу есть!

УЧИТЕЛЬ (тихо, почти с отчаянием): Мона! Мона! (Обращаясь к женщине на улице.) Целую ручки. Целую ручки. Привет семье. (Отходит от окна.) Она тебя видела. (Огорченно ставит вазу на стол.)

МОНА: Кто это был?

УЧИТЕЛЬ: Мадам Григореску.

МОНА: А! Матушка мадам Кирою.

УЧИТЕЛЬ: Так и знай - она тебя видела!

МОНА: Тем лучше. Лишнее доказательство того, что я действительно здесь. (Нежно.) Что это правда.

УЧИТЕЛЬ: Но, Мона, ты просто не можешь целый день оставаться в этом платье в таком городе, как наш.

МОНА: Верно. Мне лучше переодеться: Знаешь, что? Я снова, как сегодня ночью, надену твою пижаму. Она мне к лицу!

УЧИТЕЛЬ: Оставь эти шутки, Мона.

МОНА: Не к лицу? Ты хочешь сказать, что она мне не идет?

УЧИТЕЛЬ: Она немного порвана:

МОНА: Ничего, я зашью.

УЧИТЕЛЬ: Но не будешь же ты разгуливать по улице в пижаме?

МОНА: И здесь ты прав. Мне нужно платье. А что, если одолжить у соседей? У мадам Малтопол? У мадам Ласку? Какая она - мадам Ласку? Толстая?

УЧИТЕЛЬ: Мона, не шути. Сейчас не время для шуток. Нужно найти выход из этого положения. Так, я побежал в гимназию, потому что уже поздно: (Смотрит на часы.) Ау! Без десяти восемь! Первого урока у меня нет, но нужно получить кое-какие деньги - сегодня как раз первое: (Ищет пиджак, галстук.)

МОНА: Первое?

УЧИТЕЛЬ: И нам платят жалованье. А оттуда я забегу к Паску.

Находит пиджак и начинает неуклюже, путаясь, одеваться.

МОНА: К какому Паску?

УЧИТЕЛЬ: Ну, Паску - универсальный магазин. Нужно присмотреть там что-нибудь: Платье, плащ: Ну, что-нибудь. Чтобы ты могла выйти из дома.

МОНА: А зачем мне выходить? Не хочу выходить. Я останусь здесь.

УЧИТЕЛЬ: И надолго?

МОНА: На всю жизнь.

УЧИТЕЛЬ: И всю жизнь будешь в этом платье?

МОНА: Да. Только принеси мне какой-нибудь бутерброд - есть очень хочется. А больше ничего не нужно.

УЧИТЕЛЬ: Хорошо. Принесу. А теперь я побежал.

Заканчивает возню с пиджаком и галстуком, быстро снимает с гвоздя шляпу и собирается выйти.

МОНА: Стой.

УЧИТЕЛЬ (останавливаясь на пороге): Что?

МОНА: Иди сюда. Мне не нравится, как ты повязал галстук. Ты ничего в этом не смыслишь.

УЧИТЕЛЬ (отчаянно): Мона!

МОНА: Предоставь это мне. (Нежно и старательно перевязывает ему галстук.) Будь умницей: Вот так. (Секунду смотрит на него.) Марин!

УЧИТЕЛЬ: Да.

МОНА: Знаешь, ты милый. Ты очень милый.

УЧИТЕЛЬ (безнадежно сморит на часы): Мона, без пяти восемь.

МОНА: И все равно очень милый, хоть и без пяти восемь. (Легко гладит его по лицу, потом крепко целует.)

УЧИТЕЛЬ (едва справляясь с головокружением, после того, как разжались объятия): Нет. Это не может быть правдой: (Выходит, но плохо прикрывает за собой дверь и возвращается.) И будь осторожна, Мона. Не выходи во двор, не выглядывай из окна:

МОНА (в тон ему): Не смейся. Не пой.

УЧИТЕЛЬ: Да, не пой. Особенно - не пой. (Выходит.)

МОНА (оставшись одна, еще мгновение задумчиво смотрит на дверь, из которой он вышел. Лицо ее освещает нежная, живая улыбка): Глупый. (Оборачивается, и, прислонившись к двери спиной, мечтательно тянет.) Но такой милый: (Вновь разглядывает со своего места всю комнату - окно, книги, портреты Кеплера и Коперника на стенах. Потом подходит к портретам и ласково, словно собираясь дружески потрепать по подбородку, касается их рукой.) И вы, и вы тоже милые.

Берет вазу, идет в ванную и набирает воду. Возвращается. Ищет цветы, которые недавно положила куда-то - то ли на стул, то ли на диван, потом находит и, напевая, начинает очень осторожно ставить их в воду. Слышен слабый стук в дверь справа - стук, который через секунду повторяется. МОНА, стоящая спиной и все время мурлыкающая что-то себе под нос, полностью поглощена вазой с цветами и ничего не слышит. Дверь тихонько отворяется и робко входит смущенная УЧЕНИЦА со школьным ранцем в руке. На рукав ее форменного платья нашит номер.

СЦЕНА 2

МОНА, УЧЕНИЦА

УЧЕНИЦА: Простите:. А господин Мирою дома? (МОНА быстро оборачивается. УЧЕНИЦА, увидев ее лицо, вздрагивает. Теперь она смущена ее больше.) Простите меня, пожалуйста, но я думала: думала: (Пытается выйти.)

МОНА: И что же вы умали, барышня?

УЧЕНИЦА: Я думала, здесь живет господин Мирою:

МОНА: Он здесь и живет.

УЧЕНИЦА (быстро): Не может быть.

МОНА: Почему?

УЧЕНИЦА: Потому что: (Более уверенно.) Потому что я вас не знаю.

МОНА: А я вас. И все-таки он здесь живет. И только что вышел из дома. Удивляюсь, как вы могли разминуться.

УЧЕНИЦА: Это потому, что я шла по Воссоединения, а о

Speaking In Tongues Лавка Языков

МИХАЙ СЕБАСТИАН

БЕЗЫМЯННАЯ ЗВЕЗДА

ПЕРВЫЙ АКТ

ВТОРОЙ АКТ

ТРЕТИЙ АКТ

Speaking In Tongues
Лавка Языков